Благодеяние или злодеяние 

Добрые чувства, желание помочь униженным и бесправным обычно объясняют развитым чувством эмпатии. Понятие звучит наукообразно и используется в психологии и социологии, но не имеет строгих определений, критериев и способов измерения. Но и без научного обоснования и диагностики понятие эмпатии вошло в широкий обиход и рассматривается в обыденном сознании как высокая добродетель.

Платить и каяться 

Когда эмпатия проявляется в помощи жертвам катастрофы, серьёзного заболевания, вопросов не возникает. Но есть множество обстоятельств, когда  непросто разобраться кому сочувствовать, будет ли помощь на пользу или во вред. Эмпатия без учёта последствий порождает иждивенчество, формирование комплексов вины и жертвы, беспомощности, безответственности и совсем не обязательно сопровождается благодарностью. И благодетель не всегда движим подлинным альтруизмом, мотивами могут быть получение политического и морального капитала, популистское лицемерие: “I feel your pain”. 

Успех политика при всех режимах определяется способностью убедить что его помыслы и деяния продиктованы заботой о благе сограждан. “Всё во имя человека, для блага человека” – Программа КПСС; “Социальное равенство и равные возможности” – Программа Демпартии США. При всех различиях в базовых условиях, равенство прав и возможностей в Америке также далеко от реальности, как народное благоденствие от советского образа жизни. 

В демократическом обществе вопрос, кто заслуживает сострадания и поддержки решается не на основе рекомендаций беспристрастных аналитиков, а исходя из условий борьбы за голоса избирателей. Эмпатия служит убедительным мотивом, прикрывающим политические интересы.

В Западном мире миллионы людей живут с комплексами вины и жертвы. Новая история и доминирующая идеология представляют Запад не как высшее достижение в социально-экономическом, политическом и культурным развитии, а как эксплуататора, колонизатора, гегемона, подавляющего права и свободы других стран и народов. 
Хотя у Америки формально не было колониальных завоеваний,  список обвинений во вмешательстве во внутренние дела, смену правления, эксплуатацию ресурсов в других странах у неё больше чем у кого бы то ни было другого. Глобализация в большой части мира воспринимается как американизация, и экономическая помощь как способ подчинения своим интересам. 

Об ответственности и комплексах вины, связанных с международными отношениями, можно спорить и доказывать, но внутренний первородный грех – разрушение способа бытия коренных жителей страны и рабство, Америка признала и готова платить и каяться. Искреннее желание искупить прошлые грехи не всегда продуктивно и нередко ухудшает положение тех, кому пытаются помочь. 

Американские индейцы имеют особые права: самоуправление (племенной суверенитет), свою полицию, большие материальные льготы в получении жилья, образования, медобслуживания, развитии бизнесов. Но положение в резервациях кризисное: массовая безработица, высокая детская смертность, низкий образовательный уровень, домашнее насилие, плохое физическое и психическое здоровье, алкоголизм, наркомания, суицид. 

В настоящее время в США живёт всего два с половиной миллиона индейцев, по подсчётам демографов, если бы их жизненный уклад не был разрушен, было бы больше миллиарда. При добрых намерениях и колоссальных затратах улучшить положение не получается. 

Противоречивые результаты приносит и эмпатия к потомкам рабов – афроамериканцев. Многие десятилетия каждое правительство, партия, фонды, исследовательские центры составляют программы, выделяют субсидии, устанавливают аффирмативные акции, ведут просветительную работу с целью улучшения расовых отношений и условий жизни чёрной общины. Но результаты часто обратны ожиданиям. Нередко люди из поколения в поколение не могут жить без социальных пособий,  не хотят продуктивно учиться и работать. Либеральное отношение к правонарушениям ведёт к рецидивизму, росту преступности, от которых в первую очередь страдает чёрная община.

Ещё более абсурдно выглядит эмпатия в отношении нелегальной иммиграции. Дать приём всем несчастным, недовольным задача неразрешимая, половина мирового населения была бы рада переселиться в более благополучные страны Запада. И те, кто нелегально пересекает границы, – это больше молодые и здоровые, чем старые и больные. 

О тех, кто сознательно пытается изменить облик западных демократий путём новой демографии и протестного движения меньшинств, здесь речь не идет. Больше тех, кто сострадает искателем лучшей жизни, хотя мало кто проявляет личную готовность поделиться с беженцами своим жильём, обеспечить работой, оплатить учёбу и страховку. В то же время, американские города-санктуарии в глубоком жилищном кризисе, улицы заполнены бездомными, людьми серьёзными психическими заболеваниями, инфраструктура в разрухе, миллионы не могут выжить без государственных пособий, получить необходимое медобслуживание, выплатить долги. Но здесь эмпатия не находит место. 

Европа платит губительную цену за нашествие миллионов людей другой культуры, норм и традиций. Есть фундаментальные публикации, предостерегающие о последствиях демографических перемен. Дуглас Мюррей (“Странная смерть Европы”, “Безумие толпы”, “Кровавое воскресенье”, “Исламофилия – столичная болезнь”) считает что Европа стала на путь самоубийства и свернуть с этого пути не намерена. О деградации и капитуляции Европы говорит художественная литература. Романы Мишеля Уэльбека (“Платформа”, “Покорность”) – предсказание недалекого будущего, когда исламисты будут править в Европе, широко известны, но изменить уже ничего невозможно, точка невозврата пройдена. Погромные толпы на улицах европейских городов, диктующие свою волю правительствам, свидетельство экзистенциальной катастрофы, которую оправдывают гуманизмом и эмпатией.

Homo Empathicus 

Способность понять и разделить эмоциональные переживания другого человека или социальной группы важная составляющая цивилизованного мышления и поведения. Суть библейских заповедей: “Не делай ближнему, чего не хочешь чтобы делали тебе”, и следовать этому требованию можно только на основе сочувствия и сострадания. Эмпатия может быть исключительно сильным переживанием, стигматы католических подвижников идентичны ранам Христа при распятии. Чужая боль и страдание могут восприниматься так же остро, как собственные.

Платон считал эмпатию высшей формой знания, поскольку она даёт возможность выйти за пределы своего “я”, увидеть мир глазами другого. Без способности к сопереживанию невозможны художественная литература и искусство, нарциссист, эгоцентрик не могут понять состояние других людей. 

Но есть и другой взгляд на эмпатию. “Падающего – подтолкни”, говорил Ницше, “Я не доверяю всем симпатизирующим и избегаю их.” Для Ницше эмпатия есть выражение презрения, она расслабляет человека и порождает зависимость. 

Популярной литературы о сострадании и помощи бедным и слабым великое множество, каждый мемуар видного политика, селебрити, богача вносят вклад в этот жанр. Либеральная педагогика и психология считают воспитание чувства эмпатии приоритетной задачей. В основном набор банальностей, но есть и серьёзные исследования в этой области.

“Против эмпатии” Пола Блюма показывает что намерения и действия вне понимания контекста, без плана и учёта последствий лишают возможности различать добро и зло, иметь рациональное суждение. 

В Германии вышла монография Фрица Брейтхаупта “Тёмная сторона эмпатии”, в Корнельском университете издан английский перевод. Хотя книга совсем не в русле нынешний политкорректности, отзывы критиков восторженные: “Блестящее калейдоскопическое исследование ужасных вещей, которые мы делаем из-за способности испытывать эмпатию, важная книга, предупреждающая о наивной вере что эмпатия есть путь к устранению наших социальных пороков”, “Люди часто совершают жестокие преступления… как прямое следствие эмпатии”. 
Недавно профессор Брейтхаупт переехал в Америку, мы встретились на концерте баховских “Страстей по Матфею”, он подарил мне книгу в его доме в Бетлехеме. Глубокое, добросовестное исследование, неподвластное политизации и самоцензуре. Автор показывает что эмпатия может быть источником добродетели, но также и злодеяния: ” Обычно мы предполагаем, что эмпатия ведёт к моральному поведению. Но во многих случаях результат обратный – от обыденного бездушия до эксплуатации, угнетения, терроризма, вампиризма, фальшивого сострадания. По своей природе эмпатия не только не способна остановить такие акты, но фактически мотивирует и продвигает их.” Книга полна убедительных фактов, подтверждающих эти выводы, от личных отношений до глобальных явлений. Сильнейшее впечатление производят анализ поведения Анжелы Меркель, которая “реагируя на свою фальшивую динамику эмпатии” подавила в себе и в стране рациональное отношение к нелегальной миграции, за что сегодня Германия платит высокую цену острыми проблемами адаптации людей другой культуры,  ростом нацизма и возрождением антисемитизма. (Замечу, однако, что на одной из международных конференций видный немецкий журналист сказал мне что Меркель, “cold-blooded politician”, вполне осознавала что делает и на эмпатию не способна.) 

Без совести и разума 

Книга Брейтхаурта вышла до варварской атаки Хамаса на Израиль. Но она убедительно объясняет, каким образом очевидное и неоспоримое может быть представлено в кривых зеркалах извращённого псевдоэмпатией сознания. Трагедия не только для евреев, но для всего цивилизованного мира что террористы Хамаса нашли столь широкую поддержку. 

Понять отношение международных организаций и отдельные стран несложно – оно определяется не правовыми и моральными соображениями, а геополитическими интересами. Мусульман в мире почти 2 миллиарда, они располагают большими природными и финансовыми ресурсами, и хотя многие из них десятилетиями охвачены внутренними и внешними войнами, в их отношении к еврейскому государству нет больших различий. 

Запад, наученный опытом войн с радикальным Исламом, опасается столкновения цивилизаций, возобновления террора  и обострения внутреннего раскола и экстремизма. Нынешний конфликт происходит в условиях нового миропорядка,  борьбы за сферы влияния и активно используется заинтересованными сторонами в своих интересах. 

И, тем не менее, только геополитикой и частными интересами такой взрыв одичания и превращение антисемитизма в глобальный феномен не объяснишь. В пропалестинских демонстрациях в Америке много больше участников чем в произраильских, и большинство не мусульмане,  в произраильских неевреев очень мало. Как могло случиться, что в элитных университетах, цитаделях знаний и разума, студенческие организации считают “Израильский режим полностью ответственным за всё происходящее насилие”? Среди молодёжи (18-29 лет) 56% поддерживают палестинцев. 

Ненавистники евреев обвиняют Израиль в геноциде, апартеиде, дискриминации палестинцев, которые живут в лучших условиях чем их единоверцы во многих мусульманских и других странах. В последние десятилетие в вооруженных конфликтах погибло более миллиона мусульман, десятки миллионов стали беженцами. Во многих странах мусульмане подвергаются гонениям, насилию, живут в условиях апартеида, но всё внимание сосредоточено на палестинцах.

Защитники палестинцев не хотят видеть преследований геев, бесправия женщин, подавление гражданских свобод в мусульманских режимах, не хотят думать о том, что образ бытия и мышление западного человека недопустим в исламском мире. Радикальный ислам против всего что его западные защитники считают своими идеалами, ценностями, нормами поведения. Кто бы из западной молодежи, подчинившись Шариату, отказался от коротких юбок, обнаженных тел, татуировок, драных джинсов и прочей атрибутики крутого нового мира?!

Причины пропалестинских умонастроений во многом обусловлены одурманиванием с ранних лет химерами колониализма, расизма, дискриминации. Но этого недостаточно чтобы объяснить, почему палестинцы в расцветке Хамаса герои университетских кампусов и уличной толпы, а еврейские студенты боятся надеть кипу. Сегодня и без кипы опасно признать себя евреем. Каким образом неграмотные проводники “включаемости”, “Критической расовой теории”, “Пробуждения” вытеснили серьёзные академические курсы и заставили замолчать мыслящую профессору. Что общего во враждебной Израилю позиции профессора Барака Обамы и мировоззрении  малограмотных имбецилов, срывающих плакаты с фотографиями заложников, рисующих свастики на синагогах, разрушающих памятники на еврейских кладбищах?

Большинство обвиняющих Израиль отрицают предубеждённость к евреям и не признают себя антисемитами. Многие искренни в своих убеждениях. Их антисемитизм скрывается за маской эмпатии, поддержки слабых и дискриминируемых. Всё зло и несправедливость в мире отступают перед заботой о палестинцах, потому что это даёт возможность поддержать злодеяние и при этом чувствовать себя на стороне добра и справедливости. Понимание природы эмпатии позволяет объяснить феномены “полезных идиотов”, стремящихся построить лучший мир, в котором им не будет места, “Стокгольмский синдром” – попытку ублажить, понравиться своим врагам, и многие другие паталогические проявления либерального сознания и поведения.

Профессора Блюм и Брейтхаурт убедительно показали опасную сторону эмпатии. Но беда в том что иррациональная ненависть и глупость не подвластны рациональному мышлению.

Поделиться: