Прошлое всегда с нами 

Еврейская жизнь в новых реалиях

Еврею-иммигранту из страны воинствующего атеизма есть из чего выбирать в Америке – в каждом городе, районе найдешь синагогу, не понравится – недалеко другая. Нью-Йорк город с самым большим еврейским населением, здесь около 400 синагог, сотни еврейских организаций и учебных заведений. Религиозная свобода в Америке не только строка в Конституции, но неотъемлемая часть общественной жизни, любое покушение на нее, явное или мнимое, вызывает активные протесты и вмешательство властей и судов.  

В  Америке представлено множество деноминаций иудаизма, самые заметные реформисты (70% евреев), консерваторы (8%), атеисты (около 10%), реконструктивисты – религия их мало интересует, они пытаются сохранить традиции и культуру (2-3%), остальные ортодоксы и хасиды, разделенные на множество сект. При взгляде со стороны все евреи сплочены, поддерживают друг друга, имеют общие цели и располагают непомерным влиянием на страну и мир – любимая мантра антисемитов. 

Было бы неплохо, если бы в этих убеждениях было хоть немного правды. На деле еврейская община глубоко расколота, реформисты-либералы озабочены в первую очередь судьбами геев, нелегалов, расовых меньшинств, критикой полиции и правами правонарушителей, еврейские проблемы для них не приоритет. На словах реформисты друзья Израиля, о таких друзьях говорят что и врагов не надо; критика Израиля, требование губительных уступок, интересы палестинцев постоянная забота еврейских либералов в политике, медиа и образовании. 

Усилиями реформистов созданы антиизраильские организации JStreet и другие “писники”, они поддерживают “Черная жизнь имеет значение”, “Пробуждение”, “прогрессистов”, культивирующие мифы о еврейских привилегиях и влиянии. Реформисты и атеисты в абсолютном большинстве голосуют и спонсируют демократов, и как бы ни расходилась политика демпартии с интересами американских евреев и Израиля, сохраняют партийную лояльность. 

Реформисты-либералы убеждают себя и других что ими движет библейский гуманизм, сострадание, но на деле – “Стокгольмский синдром”, попытки ублажить ненавистников, страх заглянуть в лицо реальности.

У ортодоксов и хасидов, хоть уровень образования, социальный и экономический статус и возможности ниже чем у реформистов, больше трезвомыслия, понимания истории и современности. Но их представительство и влияние много меньше чем реформистов, и их заботы в основном сосредоточены на внутренних проблемах. Многодетные семьи, ритуальные обязательства поглощают силы и время, участие в политической жизни  ограничено вопросами субсидий для религиозных школ, защиты от хулиганов-антисемитов, для которых ортодоксы главные жертвы, государственной помощи – вопреки легендам половина религиозных евреев живет ниже черты бедности.  

Но и среди ортодоксов есть одержимые фантосмогорическими убеждениями – сатмарские хасиды солидаризуются с палестинцами, требуя ликвидации израильской государственности; они считают, что страна, созданная социалистами-безбожниками, идет по неправильному пути, нужно дождаться Мошиаха, он решит все проблемы.

На еврейскую жизнь в Америке, как и в Европе, большое влияние оказывают смешанные браки – до 70%. В христианской по преимуществу стране, с доминирующей либеральной идеологией, образованием, культурой, медиа, сохранять веру отцов прблематично даже в строго религиозной еврейской семье, в смешанной тем более. Новая демография и общественная атмосфера неизбежно приведут к еще большему ослаблению позиций еврейской общины. 

Евреи-иммигранты из постсоветских стран имеют права и возможность выбрать синагогу и еврейскую организацию по душе, дать детям религиозное образование, участвовать в еврейской жизни – праздниках, культурных програмах, парадах, демонстрациях, митингах и протестах. Но выбор не прост. Либеральный дух реформистов многим чужд. Образ жизни и психологию ортодоксов трудно понять и усвоить. Есть “русские” синагоги в районах массового расселения иммигрантов, но и среди “своих” сегодня много разногласий, усугубленных отношением к Трампу и войне в Украине. При несогласии никакой раввин здесь не судья и не авторитет.

Один из уроков еврейской истории – большие потрясения, радикальные перемены чреваты ростом антисемитизма, обвинениями в сионистских заговорах и своекорыстных интересах, усилением внутренних распрей. Сегодня этот урок находит еще одно подтвержение, но выводы из него евреи не сделали, и их суперактивное участие в либеральной политике, медиа, культуре вносит немалый вклад в общественный хаос и раскол внутри общины.

Война в Украине чрезвычайно усложнила положение Израиля и евреев в Европе и Америке. У Израиля были хорошие отношения с Россией и Америкой, евреи в России и в Украине получили возможность вспомнить свои традиции и культуру, вести религиозную жизнь. Сегодня приходится делать выбор, занимать позиции, и здесь нет хороший решений. Израиль и евреи Америки не могут разобраться во внутренних отношениях, одолеть растущий повсеместно антисемитизм, а от них ждут и требуют решительных деклараций и действий, способных остановить войну и мировую катастрофу. 

Новое время, старые раны 

Я давно знаю раввина Шмули Ботеч, сумевшего построить добрые отношения с любыми властями и со многими оппонентами, сотрудничавшего с Майклом Джексоном, Опрой, Памелой Андерсон, звездой “Playboy”, Лией Томас, трансгендером-олимпийским чемпионом, Эвандером Холифильдом, абсолютным чемпионом по боксу, всех не перечислишь. Впрочем, и недоброжелателей у него немало даже среди еврейских активистов, он рассорился в дискуссии с Аланом Дершовичем, самым известным в Америке юристом, со многими раввинами и руководителями еврейских организаций. За поддержку Трампа его сравнивали с раввином Лайонелем Бенгесдорфом – героем романа Филипа Рота “Заговор против Америки”, который активно помогал продвижению фашистского диктатора в президенты страны. Мне претит, когда я слышу как Шмули ублажает богачей-спонсоров, дорогой Леонид Ильич не слышал таких восхвалений. Но как бы-то ни было, он умен, талантлив, настойчив, твердый защитник Израиля и самый популярный раввин Америки.

Шмули блистательный оратор, хотите представить библейского огнедышащего пророка, послушайте Шмули. Ему достаточно увидеть заголовок в газете, чтобы выступить с пламенной речью. Но и в серьезном диалоге он не уступит. Я его слушал много раз; самое сильное впечатление произвел его диспут в колледже Купер Юнион в 2010 году с самым известным в мире атеистом Кристофером Хитченсом. Кристофер анафема для любого клерика – хистианина, мусульманина, иудея, буддиста, но на спор с ним отважутся немногие. Шмули не побоялся и сражался достойно, тема – жизнь после смерти. Этот вопрос очень труден для священнослужителя, фантазий, абсурда и нелепостей здесь сказано и написано беспредельно, и доказать ничего априори невозможно. Хитченс был блистателен, и Шмули был не слабее. 

Но в недавней дискуссии в Польском консулате в Нью-Йорке  “Кризис беженцев в Украине” Шмули опирался на громкую риторику и пропаганду больше чем на информацию и серьезный анализ противоречий; впрочем, оппонентов ни на сцене, ни в аудитории не было, и он к разговору явно не готовился. Другой участник Илиша Визель, сын узника Холокоста, знаменитого правозащитника Нобелевского лауреата Эли Визеля, был не лучше, к тому же у него нет ни харизмы, ни ораторского дара. Элиша часто партнерствует со Шмули, на его фоне выглядит совсем бледно. 

Шмули гневно осуждал агрессора, восторгался героизмом украинцев, ролью Польши в помощи беженцам. Он упомянул о нацистских лагерях в Польше, об украинцах, сотрудничавших с фашистами, но сказал что сегодня мы судим о Польше и Украине по нынешней политике и действиям. Элиша запомнился заявлением что для сопротивления противникам демократии нужно укреплять роль Америки в мире и её вооружённые силы. Уроки политики в Ираке, Афганистане, Ливии, Сирии он оставил без внимания. Оба дискусанта выглядели неоконами-ястребами, о миротворческой роли религии и общечеловеческих ценностях речи не шло.

Хорошее впечатление произвел генконсул Польши Адриан Кубик. Ему 35 лет, он социолог, эксперт РR, дипломат. Он, соглашайся или нет, объяснил, почему Польша сопротивляляется приёму беженцев из Ближнего Востока, Азии и Африки и с готовностью помогает украинцам. В Америке нередко приходится слышать: причина в том что охотно помогают белым, а к цветным другой подход. Психолог Говард Дотсон задаёт вопрос в “Нью-йорк таймс”: “Почему наша реакция на кризис в Украине, где многие дети голубоглазые белокурые христиане, столь отличается” (от отношения к детям из других стран). Консул ответил убедительно: большая общая граница, близкая культура и история, общие политические интересы, малый языковой барьер. Конечно, главную роль играет самая негативная среди членов Евросоюза позиция Польши по отношению к России, но об этом разговора не было. 

Но старые раны о себе напоминают. “Нью-Йорк  Таймс” опубликовала статью ” Борьба совместить чудовищное прошлое с нынешним временем”. Газета рассказала о польском фермере, который принял в своём доме 8 беженцев с Украины, кормит их, пытается трудоустроить. Но когда журналист задал вопрос о войне с фашистами, фермер сказал: “Русские были хуже немцев. Немцы не трогали обычных людей.” Aвтор Джерри Геттлеман, еврей, опешил – 6 миллионов не люди?! Да и сколько поляков пострадало!

Большинство польских евреев были крестьяне, ремесленники, мелкие торговцы, жили в нищете и бесправии, их никак нельзя было зачислить в эксплуататоры, но и на них распространилось “окончательное решение”. Когда немногие пережившие Холокост вернулись, их встретили погромами, были убитые. Вскоре Польша осталась без евреев, до войны их было 4 миллиона. 

После войны в Освенциме был установлен огромный крест и обосновался монастырь. Когда сюда прибыл папа Джон-Павел, бывший польский кардинал Войтыла, на богослужении собралось более миллиона верующих. Молились за христиан Максимилиана Колбе и сестру Терезу, погибших в этом лагере. Тереза конвертировась, но нацисты убили её как еврейку. Крест и монастырь заставили еврейские организации протестовать: “Не пытайтесь охристианить Шоах” (Катастрофу). Под давлением американских сенаторов польское правительство перенесло крест и монастырь по соседству, но демонстрации “Они убили Христа” не прекратились. 

Польское правительство пытается смягчить отношение к евреям и Израилю, сохранить память о еврейской истории страны. Есть мемориалы, большой музей, проводятся фестивали. В Польше действует “Сохнут” -израильская организация по делам абсорбции, Израиль принимает не только евреев, но и других беженцев с Украины.

Раввины говорят: Мы не можем изменить прошлое, но можем построить другое будущее.” Можем ли? Порой кажется, что история мало подаётся улучшению.  

Новый антисемитизм 

Пандемия дала понимание: вирус не исчезает, а мутирует, вакцина не гарантия от болезни, заражения других и смерти. Аналогия антисемитизму очевидна. Он обрёл новые формы: антисионизм, терроризм, бойкот, двойные стандарты в подходе к Израилю и к другим странам. Директор Аmnesty International О’Брайен говорит: “Израиль не должен существовать как еврейское государство”, Иран и палестинцы – вообще не должен существовать. 

Хулиганские нападения на евреев и вандализм растут. Согласно ADL, в прошлом году было 2715 антисемитский инцидентов, на 34% больше чем в 2020. Это самый высокий уровень с 1979, когда начался учёт. В каждой синагоги у дверей полиция и детекторы, но и это не всегда помогает. Особенно трудно избежать вандализма и хулиганства ортодоксам. Но по представлениям “Критической расовой теории” евреи олицетворение “белой привилегии”. Привилегия в том, что на их долю приходится больше всего преступлений ненависти, хотя в стране евреев только 2%. 

Многие годы я хожу на произраильские и пропалестинские демонстрации. С каждым годом в первых всё меньше участников, во вторых всё больше, порой только полиция останавливает физическое противоборство. Трудно понять, зачем евреи, часто несколько десятков против многих тысяч, собираются на контрпротесты – чтобы показать свою слабость, дать противникам ощущение преимущества?

Изменяется и общественное мнение. Израиль поддерживают только 43% демократов, 53 из них считают что США должны оказывать большее давление на еврейское государство. (Гэллап). Но евреи сохраняют приверженность демократам, хотя республиканцы оказывают Израилю значительно большую поддержку. Однажды после выступления бывшего консула Израиля Дани Даяна в Центральнаой синагоге я ему сказал, что когда он идёт к реформистам, ему нужны не два, как обычно, охранника, а хотя бы четыре – либеральная аудитория атаковала консула со всех сторон. 

Другая атмосфера в ортодоксальное синагоге “Парк Ист” – здесь регулярно выступают крупные политические и религиозные деятели разных стран, дипломаты ООН, гостей из Израиля встречают с пониманием и дружелюбием. Раввин Артур Шнеер искусный дипломат, умеющий строить отношения с политиками и религиозными лидерами со всего мира, но он не забывает о приоритетах еврейской общины Америки и Израиля. 

В последнее время палестинцы усилили провокации у самого святого места для евреев – библейского Храма в Иерусалиме. Они заблокировали подход к Храму барьерами и битым стеклом (верующие идут к храму без обуви), бросают камни в молящихся и в автобусы, доставляющие к святым местам. Все это очень беспокоет ортодоксов, реформистов мало волнует. 

Большинство американских евреев видит в России агрессора и поддерживают политику своего правительства. Среди евреев из бывшего Союза нет единодушия. Моя знакомая, хоуматтендент родом из Минска, сказала что теперь в агентстве предупреждают о настроениях клиента: другое мнение ведет к скандалу, нейтралитет не признается. Это не только настрой бабушек на “паблик ассистенс”. 

Вот известный публицист Майкл Идов пишет в “Вэнити фэйр”: “Я вырос на русской литературе, русских фильмах, русском pоке. Я думал что мы строим мост между двумя великими странами… Больше не буду писать по-русски”. Знакомая, бывший редактор журнала в Белоруссии, заявила в Фейсбуке что даже говорить по-русски больше не будет. Другой редактор в отчаянии от судьбы родного Киева, но издаёт с огромными трудностями русскоязычную газету. 

У Акунина, Быкова, Улицкой общий язык Прилепиным и Прохановымм, различие в том, что они говорят и пишут. Уместно вспомнить Набокова – советскую власть ненавидел, писал блистательно на русском, английском, французском. Ограничения русского языка еще большая нелепость чем запреты на выступления российских музыкантов и спортсменов.

Евреям повезло с новым мэром 

Я впервые слушал Эрика Адамса в Туро колледже, куда его пригласила декан Ива Спинелли. Она еврейка родом из Украины, сделала большую карьеру в образовании и помогала многим нашим иммигрантам, у неё я получил первую работу в Америке. 

Адамс выступал с речью перед выпускниками, вдохновляя их своим примером. Его мать была уборщицей с тремя классами школы, отец мясник-алкоголик. Он вырос в крысиной норе в Бруклине. В семье шесть детей, постоянная нищета. В 14 лет вступил в банду, был арестован за грабёж, избит полицейскими. Работал и учился, пошёл в полицию, где прослужил 22 года. Он был связан с Фарраханом, воинствующим антисемитизм, но это связь не повлияла на его отношение к евреям. Примером для Адамса был Майкл Тайсон, великий и скандальный боксёр, у которого Адамс был охранником. Адамс его цитировал: “Зачем 10 раундов, если можно всё решить в первом”, этот подход он пытается осуществить будучи мэром. 

Я слушал Адамса на многих встречах с комьюнити, в основном с афроамериканцами. Но, став мэром, он заработал репутацию у BLМ “Белый в черной коже”. 

Адамс выступал на Конгрессе русской прессы в Нью-Йорке.  В то время отношения России и США уже были напряженными, в конгрессе многие видели руку Москвы, но Адамс пригласил и помог в организации этой встречи. “Вы видите Бруклинский мост, сказал Адамс, обращаясь к участникам. (Конгресс проходил в Downtown Манхэттен). Когда его построили, люди боялись по нему ходить и ездить. Чтобы изменить отношения, по нему провели цирковых слонов. Это подействовало”. Адамс выразил надежду, что журналисты помогут налаживать мосты сотрудничества. Надежды не оправдались, мосты рухнули, но Адамс старался. 

На выборах голоса еврейских либералов ему были обеспечены без усилий. Труднее было с ортодоксами, идеология демократов не соответствует их убеждениям, и предшественник де Блазио оставил плохую память полицейским разгоном молящихся в синагогах и участников похорон, а демонстрации и погромы BLМ поощрял и защищал. 

Адамс часто бывает в Боропарке, участвовал в оказании помощи бедным еврейским семьям, и говорил что еврейская благотворительность образец для всего города. На выборах ортодоксы поддержали демократа, такое редко случается. 

Последние годы, в стране произошёл рекордный рост преступности. В Нью-Йорке тому особо поспособствовал де Блазио, связав руки полиции. Резко выросли антисемитские преступления, особенно в Бруклине. Адамс резко осуждал хулиганские нападения и вандализм против евреев, требовал от полиции решительных мер, обещал что будет носить при себе оружие, чтобы защитить жертвы. 

Дела у нового мэра идут неважно, его частые публичные выступления, хождения в народ и простецкие манеры не заменят практических результатов в городе, переживающим кризис во всех сферах политической и общественной жизни. Конечно, решительности, доброй воли и пистолета экстравагантного мэра недостаточно, чтобы изменить облик Нью-Йорка. Но всё в сравнении – после де Блазио Адамс, при укрепляющихся во власти и влиянии “прогрессистах”  Адамс удача для еврейских обитателей. 

Поделиться: