Титаны и пигмеи

Трусость спрашивает - безопасно ли это? Целесообразность спрашивает - благоразумно ли это? Тщеславие спрашивает - популярно ли это? Но совесть спрашивает - правильно ли это? И приходит время, когда нужно занять позицию... — Мартин Лютер Кинг

Еврейская всемогущество и единство существует только в воображении антисемитов. С библейских времён еврейская история полна ожесточенными спорами о веровании и образе бытия, гражданскими расколами, борьбой лидеров за власть. Талмудисты считают, что разрушение Храма и изгнание из Израиля есть следствие раскола и взаимной ненависти среди евреев. На этом фоне болезненный и опасный конфликт израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху и лидера большинства в американском сенате Чака Шумера не выглядит уникальным.

Во имя высокой цели

Пока министр обороны вёл переговоры, израильтяне готовились к освобождению заложников. Беньямин участвовал в штурме со своим подразделением. Его старший брат сказал, что он тоже примет участие, у него больше опыта. Жёсткое правило израильской армии – если один брат идёт на особо опасное задание, другой не может участвовать. Бенджамин настаивал: “Это мои солдаты”. Йони не отступал. В 17 лет он писал другу: “Жизнь ничего не стоит без цели. И если я должен пожертвовать жизнью во имя цели, я это сделаю”.

Командир Эхуд Барак принял решение оставить для штурма Беньямина. Заложники были спасены, Беньямин получил первое боевое ранение, одно из многих за его воинскую службу. Йони погиб в 1976 году во время аналогичной операции в Уганде.

Пример и память о брате во многом определили жизненный путь Беньямина. Большое влияние оказал на него отец Бенцион Нетаньяху, профессор, исследователь еврейского “Золотого века ” в Испании и истории сионизма. Дедушка был раввином и сионистом. Беньямин родился в секулярной семье, но с детских лет относился с уважением к религии и традициям своего народа.

Семья несколько лет жила в Америке, где отец преподавал в колледже, а дети учились в школе. Йони и Беньямин были разочарованы в среде молодых еврейских либералов, членов реформистских синагог, и поверхностными интересами своих ровесников. Окончив школу, Беньямин вернулся в Израиль и начал службу в армии. Он участвовал во множестве сражений и специальных операций. Закончив воинскую службу, он вернулся в США, где обучался в знаменитом Массачусетском институте технологии и Гарвардском университете, прерывая учёбу, когда Израиль оказывался в состоянии войны.

С ранних лет Беньямин определил цель своей жизни – служить своей стране, её развитию и безопасности, не допустить повторение Холокоста.

Он широко образован, глубоко знает историю, располагает колоссальным политическим опытом, яркий оратор. Он восхищается Черчиллем, прочитал всё что он написал и что о нём написано. Он очень ценит совет Киссинджера: “В публичной жизни мы живём за счёт интеллектуального капитала, накопленного в предыдущее время”.

На его мировоззрение оказал очень большое влияние ребе Шнеерсон,  которого он считает крупнейшим мыслителем нового времени. Он встретился с ребе в Любавичской синагоге в Бруклине, когда был назначен послом Израиля в ООН. “Ты пришёл в дом лжи”, сказал ребе об ООН… Помни, что даже в полной темноте, если ты зажжёшь одну свечу, её свет будет виден издалека. Ты зажжёшь свечу правды о народе  Израиля”. Ребе постоянно посылал месседжи Нетаньяху. После его первого выступления в ООН ребе сказал: “Ты дал нам много “нахес” “(радости) твоей речью. С волей Божьей, ты продолжишь этот путь”.

Уже в те годы Израиль был главный мишенью предубеждений и постоянных атак. Нетаньяху не оправдывался: “Мы должны сделать выбор. Мы можем превратить эту организацию (ООН) в пародию, парламентский фарс в Дамаске, Триполи или Тегеране… Или сказать: ” Джентльмены, оставьте ваш фанатизм у входа”. Сегодня это речь была бы ещё более актуальна и оправдана, чем 40 лет назад.

Политическая и дипломатическая карьера Нетаниягу хорошо известны, он прошёл через огонь и воду, через феноменальные успехи и признание, поражения и осуждения. Он возглавил партию Ликуд в 1993 году. 1996 году был избран премьер-министром, самый молодым в истории страны на этой должности и первым, рождённым в Израиле. В это время террористические атаки были повседневной угрозой. Премьер полагался не только на укрепление безопасности, но и вёл активные переговоры с Арафатом. Нетаньяху осуществил широкий переход к свободному рынку и всемерно поощрял научно-техническое развитие.

Отношения с американскими лидерами у Нетаньяху были неоднозначными и противоречивыми. В основном, очень дружественными с Конгрессом, Пентагоном и спецслужбами, но сложными, до взаимной неприязни с Обамой и Байденом. Трамп оказал мощную политическую поддержку Израилю, признал Иерусалим столицей страны и перевел американское посольство в этот город. Отношения двух лидеров были продуктивными и доверительными.

Нынешние отношения между двумя странами на самом низком уровне после создания еврейского государства. Это касается создания палестинского государства, уступок территорий и сегодня – позиция США по действиям израильской армии в Газе после 7 октября. Опасаясь за переизбрание, Байден вынужден уступать левому крылу своей партии и давлению улицы и вполне откровенно высказывает негативное отношение к правительству Нетаньяху. Еврейский синдикат новостей пишет: ” Предательство Израиля Байденом в ООН победа Хамаса”. Подобным образом оценивает нынешнюю политику и Сионистская организация Америки.

Ещё много лет назад Нетаньяху говорил: “Мы не можем отдавать территории, закрыв глаза и надеясь за лучшее. Мы так действовали в Ливане и получили тысячи ракет. Мы делали то же самое в Газе и получили Хамас… Мы хотим реального признания еврейского государства и твёрдой безопасности”. Для откровенных врагов Израиля, как и для лидеров свободного мира, эти условия представляются чрезмерными и недопустимыми. Все что нужно для прекращения войны, освободить заложников и устранить Хамас от власти. Но все протесты и требования направлены только против Израиля.

В нынешнее время Израиль переживает самое трудное время в своей истории. Популярность Нетаньяху резко снизилась, и это нельзя объяснить только ростом глобального антисемитизма и усилиями Обамы и Байдена, явно стимулирующих провал его правительства.

Как всегда, главное для политика внутренние проблемы. Большинство израильтян поддерживают стремление премьера и его правительства уничтожить Хамас, не допустить создание террористического анклава на границе. Но есть и радикальные противоречия между властью и атмосферой в обществе. Коалиция Натаньяху с ультраортодоксами порождает протесты тех, кто не признаёт их право не служить в армии и жить за счет государственных субсидий. Но если изменить эти условия, хередим выйдут из правительства и премьер потеряет поддержку большинства в парламенте.

Нетаньягу не вовремя, не заручившись общественной поддержкой, затеял судебную реформу. Он знает, что каждый его шаг под внимательным и пристрастным контролем, но неоднократно допускал непозволительные в его положении просчеты. И, конечно, уму непостижимый провал армии и спецслужб 7 октября, невозможность добиться быстрой победы над Хамасом и освободить заложников, драматическая потеря дипломатических успехов Израиля, изоляция и мировая враждебность.

Многим, вдалеке от израильских реалий, кажется что они лучше знают, что стране на пользу, и что во вред. Многим кажется, что без Нетаньяху будет лучше. Но при любых поворотах событий острота угроз и внешнее давление не ослабеют, уступки только вдохновляют врагов.

В Библии и еврейской истории нет безупречных героев. У всех были ошибки и просчтёты, внешние враги и внутренние противники, создаюшие не меньше проблем. Нетаньяху не исключение. Но в новой истории он займёт место наряду с Теодором Герцлем, Давидом Бен-Гурионом, Голдой Меир.

B промежности

Сенатор Чак Шумер часто напоминает, что его фамилия означает в переводе с иврита “страж”. Будучи евреем на самой высокой в истории Америки государственной позиции, Шумер уточняет, что его главная ответственность Америка и Нью-Йорк, но он чувствует себя также защитником еврейского государства. Генри Киссинджер при встрече с Голдой Меир выразил эту же мысль более определённо, указав приоритеты: “Я прежде всего американец, потом госсекретарь, и только потом еврей”.

Позиция еврея диаспоры во власти или при власти, будь-то придворного еврея в услужении диктатора или демократа, большинство избирателей которого не евреи, предопределена. Приходится делать выбор; как говорит поговорка, на двух стульях долго не усидишь, в политике, тем более.

Америка, как и любая другая страна, при любой риторике действует прежде всего в своих интересах, и эти интересы не всегда совпадают с ожиданиями даже ближайших друзей и союзников.

Евреи, приближенные к власти, имеющие влияние, всегда под подозрением в двойной лояльности. Или,  и того опасней, в служении своим единоверцам, сионизму, Израилю, мировой закулисе. Поэтому им приходилось, как и по сию пору, быть святее Папы Римского, постоянно доказывает свой государственный патриотизм и свободу от национальных предубеждений. Иногда это обретает патологические формы, как у Джорджа Сороса и Берни Сандерса, открыто поддерживающих врагов Израиля и антисемитов. Такое мышление и поведение можно видеть в среде евреев – либералов, полезных идиотов, тревоги и заботы которых связаны со всем миром, но не с насущими угрозами для евреев. Даже после 7 октября, при нынешней глобальной вакханалии антисемитизма евреи-либералы всё еще пытаются понравиться своим ненавистникам.

Шумер безусловно умен, многоопытен и всё понимает. Он великий мастер пиара, о нём говорят, что самое опасное место между ним и телекамерой. Критики Шумера пытаются доказать, что его фамилия в переводе не страж, а никчемный, good for nothing. Это очень низкого уровня критика, плохая самозащита что бы ни говорила лингвистическая этимология, Шумер очень работоспособен и влиятелен. Он сделал немало полезного для Нью-Йорка, но, как правило, его инициативы и усилия направлены на проекты с широким общественным резонансом и медийным интересом.

Однажды, еще будучи молодым политиком, Шумер участвовал с лопатой в руках в благоустройстве детской площадки в Проспект парке, рядом с домом, где он живёт. Моя знакомая, соседка Шумера, с ним разговорилась, и он совершенно серьёзно поинтересовался, будет ли она ему помогать, когда он будет бороться за избрание президентом.

Я с ним познакомился лет 30 назад, когда шёл со страхом и любопытством по заданию редакции на какое-то гейское мероприятие. Было ужасно жарко, Шумер был в костюме с галстуком, и я спросил, зачем ему это нужно. “Они будут большой политической силой”, вразумил меня Шумер. В другой раз в Национальном арт-клубе я ему сказал, что почти 90% “russians” голосовали за него. Это не произвело на него впечатления: “Но у вас очень мало голосов, большинство не граждане”. Я хорошо знаю иммигранта, пережившего Холокост, который 25 лет пишет и звонит в офис Шумера, просит о встрече в надежде получить помощь в решении бюрократической проблемы, но здесь нет пиара, и ему ни разу не ответили.

Другое дело, борьба Шумера с Трампом, атака на Нетаньяху, здесь всеобщее внимание обеспечено, всё хорошо просчитано и не опасно.

После знаменитой речи в сенате, где Шумер по сути требовал отставки Нетаньяху и государственного переворота, немало евреев посчитали его предателем. Но в нынешней атмосфере язык большой политики так обогатился инвективами, оскорблениями и угрозами, что радикальные оценки в любой форме особого впечатления не производят.

Бранью делу не поможешь.

Можно посмотреть на ситуацию по-другому, с позиции реальной политики. Журнал “Экономист”, не друг Израиля, опубликовал статью “Израиль в одиночестве”, и поместил на обложку покосившийся израильский флаг на ветру в пустыне. ООН, почти все страны мира осуждают Израиль за меры против террористов. Позиции властей совпадают с настроениями улиц. Редкий случай, когда ультраправые сомкнулись с ультралевыми.

Даже в Америке антиизраильские демонстрации многочисленнее чем в поддержку Израиля. Объединения национальных меньшинств, деятелей культуры, учебные заведения, мейнстрим медиа считают приоритетной задачей осудить и остановить Израиль. Немногим отличается позиция реформистских синагог. И партия Шумера, за которую верноподданически голосуют 70% евреев, всё более скатывается в откровенной антисемитизм, открыто выражаемый её агрессивным левым крылом.

Шумер, безусловно, под колоссальным давлением своей партии и президента, при другой позиции он будет снесен, его не спасут никакие заслуги. 10 лет назад он был переизбран с большинством 71%, в 2022 только 56, будь выборы сегодня, поддержка еще более снизится. На его место скорее всего придут активисты с агрессивной антисионистский позицией, которая прикрывает ненависть к евреям и еврейскому государству. Даже “Нью-Йорк, таймс”, пропагандистский орган демократов, признаёт: “Люди говорят сионист, когда в реальности они имеют в виду еврей… Крик за освобождение Палестины угроза для евреев”. (Мишель Голдберг.)

У Шумера был трудный выбор, и он его сделал как большинство евреев во все времена, соблазненных властью и надеждами переменить судьбу.

Была ли в этом государственная необходимость, нужно ли было Шумеру во имя высших интересов выступать с такой речью, подпевая хору? Определённо, необходимости не было, мир видит что  США изменили отношение к Израилю, об этом говорят и опросы общественного мнения, и позиция США в ООН, и заявления президента и госсекретаря. Но Шумеру было важно показать что он свой среди своих, что национальная принадлежнось не определяет его позицию. Конгрессмен от Нью-Йорка еврей Джеральд Надлер поддержал Шумера и заявил что Нетаньяхуу стал препятствием к миру и созданию палестинского государства. Его коллега Джоан Счаковски, еврейка, примкнувшая к прогрессистам, высказалась в том же духе. Возможно, такие евреи кажутся себе людьми сильной воли и гражданского долга. Но подобные сделки с совестью делают их слабыми и зависимыми и никогда не избавляют от недоверия и презрения тех, кому они пытаются угодить. У слова “промежность” многозначный смысл. Но в любом контексте это место, где находит себя еврей, пытающийся совместить несовместимое с совестью и моральным долгом.

Не евреи-республиканцы в Конгрессе таких забот не имеют, и их позиция определяется не конъюнктурой, а совестью и разумом. Митч Макконналл заявил: “У Демократической партии нет антибиби проблемы. У неё антиизраильская проблема… Самый влиятельный демократ в Конгрессе вогнал нож в спину еврейскому государству”.

Шумер встретился с 82 руководителями ведущих еврейских организаций. Большинство из них либералы и мыслят и действует подобно Шумеру. Руководство реформистских синагог ещё более критически относится к политике еврейского государства. У Израиле по существу один стойкий защитник – Сионистская организация Америки.

Собравшиеся задавали вежливые вопросы, даже президент COA Морт Клейн говорил очень мягко. Всех их объединяет опасение, что на место Шумера придёт антисемит. И с влиятельным политиком лучше не ссориться.

Чак Шумер был успешным политиком. Он умело заботился о своей репутации, не скомплементировал себя скандалами, коррупцией, непотизмом, без которых редко обходится сложная жизнь видного политика. Но его постыдная речь в Сенате навсегда останется свидетельством его выбора и трагедии. Он оставит память в еврейской истории среди долгого списка придворных евреев, заложников своего и положения и компромиссов с совестью. Знаменитый роман Леона Фейхтвангера “Еврей Зюсс” даёт яркое и убедительное представление, какая это будет память. Немногие тому позавидуют.

Непокорные и упрямые

Конфликт между американским сенатором-евреем и израильским политиком не столкновение личных мировоззрений, а отражение поляризации в еврейской среде, равно очевидной и в Израиле, и в диаспоре. Израильтяне видят недостижимость мира, но и жить бесконечно в условиях террора и мировой враждебности невозможно. Диаспора в свою очередь перед тупиковой дилеммой: оставаться евреями, сохранять духовную связь с еврейским государством, или же пойти до конца по пути ассимиляции и подчинения требованиям места и времени. Жёсткая, бескомпромиссная дискуссия идёт не только между политическими лидерами, но охватывает всё мировое еврейское сообщество, судьба которого тесно связано с настоящим и будущим Израиля.

Типичный американский еврей-либерал задаётся вопросом: почему я могу критиковать свою страну, но не могу критиковать Израиль. Потому что у Израиля и без вас критиков тысячекратно больше чем защитников, потому что Израиль живёт при постоянной экзистенциальной угрозе, в окружении иррациональных фанатиков, потому что во время войны с фашизмом союзники не особо думали о жертвах противника во время ковровых и атомных бомбардировок, потому что антисемитизм в нынешнем глобальном хаосе обрёл планетарные масштабы, потому что уроки Холокоста оказались недолговечны и мало влияют на общественное сознание и поведение.

Для многих евреев критика Израиля это суррогат психотерапии; поучать издалека, как думать, жить и воевать, более привлекательное и успокоительное занятие, чем жить под ракетными обстрелами, с соседями-террористами, искать пути борьбы с угрожающим ростом антисемитизма в стране и в мире. Критика Израиля самый лёгкий способ для еврея вызвать одобрение и признание. А сегодня порой даже необходимость, как в Советском Союзе, сохранить работу и безопасность.

Как и накануне Второй мировой войны, надежды на единение евреев не оправдываются. Нынешние угрозы не сплотили, а ещё более разобщили евреев. При всей уникальности обстоятельств, исторические параллели очевидны.

Библия называет евреев жестоковыйным народом – своевольным, упрямым, непослушным пророкам и лидерам, часто даже воле Божьей. И сказал Господь Моисею: “Я вижу народ сей, и вот, народ он – жестоковыйный. (Исход, 32:9); “Вы народ жестоковыйный, если я пойду среди вас, то истреблю вас… Я посмотрю, что мне делать с вами”. (Исход, 33:5). Явно не похвала избранному народу, но национальный характер мало изменился с годами и испытаниями.

Евреи пронесли через тысячелетия веру в Тору, но даже ультраортодоксы, талмудисты и каббалисты никогда не прекращали бескомпромиссных споров. 12 колен Израиля нередко не находили общего понимания и враждовали друг с другом. Библия полна свидетельств, что даже семейные отношения часто становились полем жестоких конфликтов.

Зилоты активно участвовали в политической жизни, решительно сражались против отступничества и сотрудничества с носителями других убеждений и верований, фарисеи требовали следовать букве Закона и традиции и устранялись от реалий жизни, посвящая себя подготовке к жизни неземной, саддукеи считали себя элитой и были открыты и восприимчивы к другим культурам и убеждениям, ессеи ни с кем не хотели иметь дело и удалились от Иерусалима в пустыню, где ожидали прихода Мошиаха.

Согласно историческим источником, в Иудее накануне разрушения Храма было до 30 сект и фракций. Некоторые были готовы сотрудничать с римлянами, но большинство отвергало оккупацию.

Знаменитый военачальник и историк Йосиф Флавий в “Йудейских войнах” и “Еврейских древностях” представил историю своего народа, полную бесконечных внутренних конфликтов, повлиявших на судьбу Израиля не в меньшей мере чем иноземные нашествия. В молодости он примкнул к фарисеям, но под впечатление греческой и римской культуры конвертировался и верно служил Римским императорам.

В еврейской истории всегда было множество школ, направлений, толкований со своими лидерами и авторитетами. Можно сказать, что демократия, плюрализм мнений и готовность к дискуссии всегда были присущи еврейскому образу бытия и мышления. Наряду с плодотворными для интеллектуального развития нации условиями, это порождало тупиковые разногласия, кого считать евреем, чьи понятия ближе к сущности иудаизма, что на пользу и что во вред евреям и Израилю.

Не только гонения и дискриминация, но и преодоление черты оседлости, расширение гражданских прав, образовательного и культурного горизонта вели к ассимиляции, утрате национальной идентичности, отходу от религии и традиций значительной части евреев. Появились еврейская элита, стремящаяся стать частью правящей элиты, придворные евреи, евреи-самоненавистники и евреи антисемиты… Реформистские, реконструктивистские, гуманистические, прогрессивные и прочие движения стали напоминать больше либерально-христианскую идеологию, чем иудаизм.

Это в полной мере проявилось в предвоенной Европе. Многие евреи проявляли активное участие в революциях, надеюсь что это принесёт избавление от тысячелетних гонений и установление социального равенства. Светские евреи поверили, что с антисемитизмом покончено, что они обрели равноправие, и чувствовали себя полноценными гражданами, патриотами своей страны.

Отто Вейнигер, талантливый еврейский автор, опубликовал антисемитский пасквиль, обвиняя евреев в местечковой отсталости и невежестве, осуждая их верования и моральные качества. Философ Теодор Лессинг в 1930 году опубликовал книгу “Еврейская самоненависть”, в которой показал истоки такого мышления: страх, самозащита, желание поднять свой статус, показать преодоление национальных предубеждений. Амос Элон в замечательной книге “Как жаль всё это” показал трагический поворот от надежд и иллюзий к действительности, когда еврейский Ренессанс в Европе завершился приходом фашистов и Холокостом.

Евреи во власти нередко становились гонителями евреев, в особенности религиозных. В Советском Союзе Антисионистский комитет возглавлял генерал-полковник, дважды Герой Советского Союза Давид Абрамович Драгунский. Немало видных евреев были активными участниками антиизраильских кампаний. С развалом СССР многие из них оказались в Израиле и в Америке и могли бы поделиться с новыми борцами с сионизмом и критиками Израиля своим поучительным опытом.

В нынешней атмосфере вспоминается анекдот советских времен: старый еврей читает антисемитскую газету. Другой еврей спрашивает, почему. – “Потому что вокруг все ужасно, а здесь я читаю, какие мы могущественые и единые, настроение улучшается”.

Поделиться: