Какое время, такая музыка

Новый музыкальный сезон в стране отражает особенности времени. Большое место в репертуаре занимают современные произведения, на ведущих сценах будет представлено много артистов, имена и достоинства которых неведомы даже многоопытным меломанам. Вместе с тем, заметно отсутствие музыкантов из России, хотя даже во времена холодной войны советские исполнители были частыми гостями Америки. Многие концертные организации прекратили сотрудничество с солистами и коллективами, ассоциируемыми с российской политикой и государством.

На сценах много блистательных виртуозов с умопомрачительным техническим мастерством, музыкальные школы производят китайских вундеркиндов на потоке, но нет замены Горовицу и Рихтеру, Хейфецу и Ойстраху, Казальсу и Ростроповичу, Тосканини и Мравинскому. В их отсутствие нормы и границы не поставлены.

Музыка самое абстрактное, аполитичное из искусств, но и она не свободна от места и  времени. Новые подходы и отношения гособенно проявляются в многоэтнических больших городах, где утвердилось либеральное, “прогрессистское” мировозрение: Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Бостон, Филадельфия, Чикаго, Сан-Франциско, Питсбург, Хьюстон. Вместе с тем, здесь есть и необходимые ресурсы для поисков и экспериментов.

По масштабу и богатству репертуара и исполнителей Нью-Йорк по праву столица мира. Знаменитая Метрополитен опера покажет в новом сезоне 7 новых постановок, это самоя большое обновление за последние 10 лет, и 16 опер из прежнего репертуара, многие из которых также обновлены до неузнаваемости.

“Мы поняли, говорит главный менеджер театра Питер Гелб, что наше будущее зависит от непрерывного обновления и многообразия артистической базы. Это наш путь вперёд.” В день открытия сезона была показана премьера оперы Луиджи Керубини “Медея”. Это опера исполняется редко, воспринимается новинкой, но в своё время в ней блистала великая Мария Каллас.

Любители классики услышат оперы Моцарта, Пучини, Беллини, Вагнера, Доницетти, Шостаковича, здесь успех обеспечен, хотя новаторство порой изумляет. Ну что добавят к образу Гамлета современные одеяния? Или  модерницация персонажей “Леди Макбет Мценского уезда”?

О новинках сезона пока сказать нечего, оправданность их включения в репертуар определят не менеджеры и критика, а посетители и касса. 

Многие постановки можно будет увидеть в прямой трансляции в кинотеатрах, на телевидении и в интернете. Большой популярностью пользуется кинопоказ оперы на открытой сцене Линкольн центра.

Метопера объявила об отказе от ранее запланированных выступлений солистов и коллективов из России, в их числе оказались Валерий Гергиев и Анна Нетребко, до этого многие годы успешно выступавшие на этой сцене. 

После реконструкции открыт Дэвид Геффен холл – база одного из лучших в мире оркестров “Нью-Йорк филармоник”. Значительно улучшены акустика и дизайн, создано больше удобств для артистов и слушателей. Целью архитекторов было установить близкие отношения между аудиторией и исполнителями, создать сцену, удобную для хоровых и оркестровых выступлений, оперы, балета, показа фильмов, и, чего раньше не бывало, поп- и рок-концертов. Наверное, дойдет очередь до рэпа. 

“Нью-Йорк филармоник” был основан 180 лет назад, к настоящему времени проведено более 15000 концертов в Америке и в десятках стран на всех континентах. С оркестром постоянно выступают самые известные дирижеры и солисты мира.  “Нью-Йорк филармоник” часто выполняет роль посланника мира и доброй воли, выступал с огромным успехом даже в Северной Корее.

Поначалу главной проблемой были не музыкальные, а финансовые проблемы, билеты по 2 доллара не покрывали и малой доли расходов. И сегодня при многократно выросшей цене билеты не компенсируют затраты. Но с начала 20 века разбогатевшие нувориши захотели стать аристократами и обеспечили необходимую поддержку.

В течение 100 лет в программах доминировал классический репертуар, но с приходом главного дирижера Леонарда Бернстайна видное место заняли современные композиторы. Одним из показателей высочайшего мастерства коллектива является то, что хотя порой приходится поступаться высокой требовательностью к репертуару во имя нововведений, произведения, которые невозможно было бы слушать в другом исполнении, вызовут овацию и похвальную рецензию.

В новом сезоне “Нью-Йорк филармоник” стремится установить тесную связь с этническими меньшинствами, у которых свои предпочтения, далекие от академических жанров, привлечь публику, которая никогда не знала дороги к высокому искусству. Выполнима ли эта задача, привлечь к классике молодёжь, воспитанную на хип-хопе и текно?

Карнеги холл был открыт в 1897 году, сегодня это один из самых знаменитых концертных залов в мире. Его программа в новом сезоне включает 150 концертов ведущих солистов и коллективов и множество образовательных и социальных программ. Здесь регулярно выступают школьные  хоры из многих городов Америки, проходят концерты национальной, религиозной, фольклорной, джазовой музыки.

Наряду с классикой, будет представлена серия “Перспектива”, представляющая многообразие традиций и жанров и новую, экспериментальную музыку; насколько это найдёт признание, только время покажет.

“После долгого перерыва особенно понятно, насколько важен Карнеги-холл для культуры, артистов, публики, наших работников и спонсоров и как много каждый город теряет в сердцах и духовном мире без великой музыки “, говорит Клайв Гилленсон, директор зала.

Как и в прежние годы, здесь выступят лучшие в стране и в мире оркестры: Лос-Анджелеский, Филадельфийский,, Кливлендский, Национальный симфонический оркестр американских композиторов, оркестр Метоперы, а также оркестры Бирмингема, Хельсинки, Берлина, Вены, Сан-Пауло, Львова.

В программах много российских композиторов и знакомых нам имен: Гидон Кремер, Максим Венгеров, Евгений Кисин, Лера Ауэрбах, они выступят в концерте, посвящённом памяти академика Андрея Сахарова.

Балетный театр Нью-Йорка известен в мире уникальным коллективом участников – более 100 артистов и новаторским репертуаром. Театр основан в 1948 году великим хореографом Джорджем  Баланчиным. Большую роль в развитии театра сыграли Михаил Барышников и Алексей Ратманский.

В каждом сезоне театр представляет более 60 балетных спектаклей на сцене Линкольн центра и более 20 в Саратога Спрингс. Звёздные, несходящие со сцены спектакли, неизменно пользующиеся огромным признанием, “Ромео и Джульетта”, “Спящая красавица”, “Лебединое озеро”, “Щелкунчик”, “Петрушка”, “Жар-птица”; Чайковский и Стравинский неотделимы от истории театра и от культурной жизни Америки.

Репутацию театра омрачили скандалы в духе времени, связанные с расовыми отношениями, сексуальным харазментом и продвижением мультикультуры и “альтернативных ориентаций”. Театр пытается исправить положение: ” Мы утверждаем приверженность антирасизму и стремимся стать институтом, который приветствует и усиливает голоса всех рас, этнических групп и культурной идентичности. Мы признаём, что остаются серьёзные последствия системного расизма и необходимость срочных перемен… Мы признаём что балет исторически отстранял цветных людей и считаем императивом установить справедливость, открытость и включаемость в нашу артистическую деятельность.”

Победное шествие мультикультуры и обновления неостановимо, но интерес к музыкальной истории и традициям сохраняется. Американский классический оркестр достойный хранитель великого наследия Западной цивилизации. Оркестр был основан в 1984 году, с 2005 года его постоянной базой стал Нью-Йорк. В репертуаре музыка 17, 18, 19 века, барокко, романтика, исполнение на аутентичных инструментах того же периода, что позволяет услышать звучание, адекватное времени, когда музыка было написана и впервые исполнена.

На открытии сезона в Линкольн центре был исполнен фортепианный концерт Бетховена, 5 симфония Шуберта, симфония Карла Филиппа Эмануила Баха, сына Иоганна Себастьяна Баха. Фортепианный концерт был исполнен венгерской пианисткой Петрой Сомлаи на копии венского инструмента бетховенского времени.

Представление об Америке обычно ассоциируется с достижениями в бизнесе, финансах, технологии, науке, но страна первенствует и по богатству музыкальной жизни и её открытости для лучших исполнителей со всех стран мира, новаторству и эксперименту.

Хотя от государства немного помощи, но частное финансирование обеспечивает жизнь и высокого искусства, и того что требуют мультикультура, включаемость, равенство, если не в  таланте, то  в демографических пропорциях. Государственные субсидии предполагают следование новому мировоззрению, частные – удовлетворение интересов и тщеславия спонсоров. Знаменитые залы носят имена не композиторов и исполнителей, a тех, кто оплатил их строительство и реконструкцию. Теперь уже не только кресла и ярусы, но и программы, проекты, служебные позиции, титулы и звания указывают имена благодетелей. Смущение никто не испытывает, эта практика дискуссий и критики не вызывает.

Любителей академических жанров немного в сравнении с числом фанатов рэпа, хип-хоп, рокa, диско и прочего в этом ряду. Но мейнстрим мидия уделяют много внимания высокому искусству. Музыкальная критика может быть тенденциозной, пристрастной, необъективной, но всегда отметит важное событие в концертных, оперных и балетных залах.

Влияние музыкальные критики умаляется кем, что она мало учитывает восприятие и интересы широкой публики. Гарольд Шонберг, бывший многие годы главным музыкальным критиком “Нью-Йорк таймс”, писал что исполнитель не нуждается в советах критиков,  а тот, кто не знает нотной грамоты, и это большинство, не могут понять написанное. 

Рецензии и статьи Шонберга с трепетом ждали известные композиторы и исполнители, его оценки могли создать и могли разрушить карьру. Он возражал своим коллегам, которые считали что самое главное достоинство произведения и исполнения, а не личность и эпоха его создателя; он утверждал, что объяснить и понять музыку можно только в контексте жизни и времени композитора и исполнителя.

Не мне решать, кто прав в этом споре, но сегодня в критике, как и в подходе менеджеров и доноров, оценка и судьба произведения и исполнителя решаются с учётом демографии, биографии и мировоззрения; общественная и политическая позиция, декларации со сцены, в печати и в сетях, как и непопулярное мнение, молчание и неучастие, определяют допуск на сцену или отторжение и забвение.

Попытки упростить, демократизировать классику, сделать её массово доступной, втиснуть в идеологические рамки не новы. Нам памятны решения ЦК, статьи в “Правде”, речи Жданова, требующие сделать музыку служительницей партийных установок, “народной по форме, социалистической по содержанию”. Успешно использовал великую музыку фашизм для служения идеологии и пропаганде, культу превосходства и насилия. 

Музыка – царство творческой свободы. Когда её ограничивают контролем и диктатом, как и любой идеологией,  увядают и деградируют и создатели музыки, и ее слушатели.

В высоком искусстве есть простор новаторству, прогрессу, авангарду, эксперименту, модерну и постмодерну, но нет места посредственности. Это поле для избранных и одарённых, цвет кожи, трудное детство, правильное мышление и поведение, татуировка и рваные джинсы здесь ничего не решают.

Гениальность, талант, уникальное дарование несовместимы с равенством и обывательскими представлениями о справедливости, аффирмативными акциями, продвижением посредственности на олимпийские высоты. Этот путь  не поможет установить гармонию и смысл ни в музыке, ни в мире.