Конец прекрасной эпохи

Для выполнения этой роли Америка должна осознать свою историческую роль, располагать необходимой экономической и военной мощью, политическим влиянием и принять на себя ответственность за судьбу планеты. 

Хотя Люс имел репутацию реакционера и империалиста, политика и развитие США пошли по предсказанному им пути. Уолтер Кронкайт, самый авторитетный в стране журналист, вполне либерал по убеждениям, также говорил что США должны играть в мире такую же роль как Древний Рим на этапе подъема и формирования Западной цивилизации. 

Победа Запада под лидерством США в Холодной войне была свидетельством приоритета Америки и кульминацией стратегии ее глобального доминирования; глобализация понималась как американизация, принятие американских условий, ценностей и способа бытия как универсальной модели прогресса и международных отношений. 

Нужно оставить историкам следующих поколений попытки ответить на вопрос, как долго могла Америка удерживать роль мирового гегемона, беспристрастный анализ достижний и ошибок во внешней и внутренней политике, стратегических и экономических решений, выборов государственных лидеров и оценку их достоинств и пороков. 

Но большинство исследователей, как и опыт истории, говорят, что империализм, смена режимов и подавление конкурентов, как и все другие формы контроля и диктата в отношениях между странами, не могут продолжаться бесконечно. Самюэль Хантингтон предупреждал, что экономика, идеология, военное преимущество перестают быть решающими факторами, определяющими ценности и приоритеты цивилизаций, на первое место выходят культурологические особенности, и размежевание и столкновение цивилизаций неизбежно, если Америка не пересмотрит свою политику и не найдет новое место в мире.

“Что последует после американского века?”  –  задает вопрос журнал “Харперс”; отвечая на него профессор Вашингтонского университета Даниэл Бесснер в статье  “Пародия на империю” приходит к выводу: “Американский век не достиг высоких целей, которые были намечены. Но он показал, что попытки править миром силой ведут к провалу. Задача следующего столетия – создать глобальный век, в котором роль Америки будет ограничена и снижена, и в котором страны будут совместно стремиться решить проблемы, угрожающие всем.” Профессорская статья убедительна в анализе прошлого, но рекомендации и прогнозы такие же утопии как “Конец истории” Фрэнсиса Фукуямы, провозглашающий всемирное торжество либеральной демократии под лидерством и по моделям Госдепа и Федрезерва. 

В мире все более проявляются центробежные силы, конфликты ценностей и интересов; попытки ООН и других международных организаций противостоять хаосу и наростанию противоречий малопродуктивны, если у участников конфликтов нет на то доброй воли.

Пока Америка даже в теории не нашла ответа на новые вызовы. Поиск ответов во многом диктуется не реалиями времени, а прошлыми отжившими представлениями и еще более опасным новшеством – идеологией политкорректности.  Американским историкам и аналитикам в последние годы нередко приходится пересматривать и переписывать страницы и главы прошлого, низвергать авторитеты и памятники. Но, тем не менее, заглянуть в прошлое, если не практический урок, то психотерапия. 

Американская революция, рабство, гражданская война, Великая депрессия, социалистические и коммунистические движения в стране, маккартизм, убийства президентов, Вьетнам, Карибский кризис, 11 сентября, расовые бунты, совсем недавно “война с террором” – Ирак, Ливия, Сирия, Афганистан…  Только издалека можно идеализировать прошлое.

Недавно я купил в букинистическом магазине книгу Вильяма Вильямса “Трагедия американской дипломатии”, автор известен также как историк американо-российских отношений. Вильямс пришел к выводу что ошибки и провалы в международных отношениях определяются не столько решениями руководства страны и дипломатов, сколько положением и противоречиями в обществе. 

Внешняя политика и дипломатия успешны тогда, когда опираются на стабильность и баланс интересов в стране. Нынешние  поколения людей младше 40 лет живут хуже, чем предшествующие. Меры социальной поддержки не компенсируют роста цен и инфляции. Государственный долг небывалый в истории. Страну раздирают бесплодные распри о рекордной преступности, оружии, нелегальной иммиграции, расовых отношениях, абортах, геевских правах, школьном обучении… Такая общественная атмосфера плохое подспорье для эффективной международной политики, укрепления авторитета страны и ее статуса как примера для подражания.

Золотой век американской дипломатии связывали с именем Генри Киссинджера, но это было время, когда политика и мировоззрение «Американского века» имели прочную базу внутри страны и в мире. Сегодня его часто обвиняют за провалы в политике по России, Китаю, Ближнему Востоку и в его “реалполитик” видят больше цинизма, чем мудрости. А его недавние статьи о нынешей политике Запада по отношению к России и Украине и интервью на СNN Фариду Закария, идущие вразрез с политикой властей и общественным настроем, вызвали негодование и слева, и справа.

За неимением нынешних авторитетов можно заглянуть в прошлый опыт. Общественный раскол, экономические трудности и внешние угрозы современной Америки во многом схожи, как пишет выдающийся президентский историк Джон Меачам, с эпохой президента Томаса Джефферсона. Но различие в том что в ту пору Америка избрала лидером подлинного государственного деятеля, интеллектуального титана, убежденного в своих идеях и планах и способного их реализовать. 

Сегодня равных Джефферсону нет, но его не изберут моделью государственного лидера. В эпоху политкорректной демагогии он стал лицемером и расистом: говорил о свободе и равенстве, а на деле был рабовладельцем, отцом незаконнорожденных чёрных детей. Его энциклопедической образованности и философскому кругозору противопоставят убожество и непримиримую демагогию “Критической расовой теории”.

Еще недавно миллионы разделяли убежденность благопристойного и политкорректного Обамы “Уes We Can”, верили в возможность одолеть противоречия доброй волей и национальным единством, но сегодня тупиковая, безобразная борьба всех со всеми и внутренние проблемы представляют большую угрозу стране чем внешние вызовы. 

Почему в демократической стране, при широких гражданских свободах, лучших в мире университетах нет и не видно сегодня Вашингтона, Джефферсона, Линкольна, Теодора Рузвельта, Франклина Рузвельта, Кеннеди, Рейгана, почему так измельчали и поблекли народные избранники и претенденты на власть. Америка мировой лидер в менеджменте, здесь лучшие в мире школы управления, мощные исследовательские центры политических наук и государственного строительства с гигантскими бюджетами. 

Есть уникальные примеры успешного лидерства в бизнесе, науке, местном управлении. Мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани сумел буквально спасти город от бандитизма и преступности, обуздать коррупцию в управлении и бизнесе, очистить город от бездомности, порнографии и проституции, он стал национальным героем после 11 сентября. Он начитан, ценит искусство. Его книга “Лидерство” отличное пособие для руководителя любого уровня. Он ещё раз показал свои способности, когда завершив карьеру мэра, ушёл в бизнес и медия. Но что стало с ним, когда он пошёл в большую политику?! Джулиани выглядел очень бледно в кандидатах в президенты, а став личным юристом Трампа, создал для него больше проблем, чем помог. 

Все претенденты на власть обещают национальное примирение и консолидацию, но даже между собой им не удается достигнуть цивилизованных отношений. Во время 200-летия Белого дома президент Джеральд Форд говорил что Америка “демонстрирует молодую жизнеспособность своих институтов и готовность объединяться… Борьба быстро сменяется мирной передачей власти”. 

Хиллари Клинтон, покинув с супругом-президентом Белый дом, писала в мемуаре: “Американский фундамент сильнее индивидов и политики, президенты, сенаторы приходят и уходят, но правительственная преемственность остаётся нерушимой”. Но после поражения на президентских выборах каждый день она думает об одном вопросе: “Почему я проиграла”, почему не сработали институты и традиции. И главное – кому проиграла – человеку, который по ее понятиям не должен был бы даже приблизиться к Белому дому. 

Хиллари многоопытна, образована и хитроумна, но не нашла ответа. Ей мог бы подсказать любой выпускник советского университета, которому пришлось учить классиков: “Страшно далеки они от народа” – сказано о декабристах, но не лучше и там, где не народ, а партийные интриги, деньги на выборы, групповые интересы определяют позиции и поглощают все ресурсы.

Филип Кэрол и  Руккер Леонниг провели сотни интервью с людьми из окружения Трампа и изложили выводы в бестселлере “Очень стабильный гений”, но убедительного ответа на вопрос, что привело Трампа к победе и что позволяет ему сохранять миллионы сторонников, в книге нет. 

Доминирующая либеральная идеология не может признать очевидного – ее представления о человеке и обществе не имеют ничего общего с реальностью. Вот даже в продемократической, антитрамповской “Нью-Йорк Таймс” появляются статьи “Демократическая геронтократия не понимает что нация на пределе”, “Белый дом обвиняют в обмане”, “Должен ли Байден участвовать в переизбрании”.

Легко объяснять политическую историю с позиций: если бы Клинтон так не оскандалил Белый дом… Если бы не Буш, не было бы катастроф в Ираке, Афганистане, далее везде… Если бы Обама так не расколол страну, если бы не устраивал по миру цветные революции… Если бы Хиллари так много не врала и имела бы больше харизмы… Если бы Трампа так не травили либералы, если бы ему не связали руки…

Все эти “если бы” не дают ответа на вопрос, почему страна пришла к такому кризису руководства и почему в лидерах оказываются непригодные для времени и места люди. Ни Байден, ни Трамп не авторитеты даже для собственных партий, критерии выбора не кто лучше, а кто меньшее из зол; время идеальное для появления лидера нового типа, не оскандаленного, адекватного новому миру и новому положению в стране. Но пока ничего подобного.

Эзра Клейн, известный политтехнолог, считает что политическая система не сломана и дело не в лидерах. В книге “Почему мы поляризованы” он пишет что  глубинные причины более опасны: “Система работает точно по дизайну”. Эта система привела страну к расколу и катастрофическим результатам. Во главе угла “политика идентификации”, а не общенациональный интерес. 

Страна разделена на партийные, расовые, религиозные, локальные, идеологические и культурные группы. В этом конгломерате обособленных, отчужденных, часто взаимовраждебных групп успешно действуют политики-сепаратисты, не способные видеть глобальный мир и масштаб проблем своей страны. Все борятся за права и видят истоки всех проблем в других, во врагах внутренних и внешних. В разнокультурной, разноэтнической стране с открытыми границами, с радикальными демографическим преобразованием это особенно опасно.  Америка добровольно пересмотрела и отказалась от ценностей и традиций Западной цивилизации во имя химер мультикультуры и политкорректности.

Удельный вес, рождаемость, продолжительность жизни, политическое, культурное влияние белых, доминировавших в период “Американского века”, постоянно снижаются. Большинство белых привержены либеральной идеологии с ее чувством вины и ответственности за все беды человечества. Постоянный рост иммиграции из Латинской Америки, Азии, Африки и более высокая рождаемость цветных предопределяют динамику демографии и будующее страны.

На днях я побывал в Доминиканской республике. Вокруг ни слова по-английски, оглушающая пулеметная речь, гремящая национальная музыка, пряные запахи непривычной еды. Многодетные семьи, активное, радостное общение. Люди живут своей жизнью, и кажется, ей довольны. Ни одного белого лица я не видел. Забыл сказать, что далеко ехать не пришлось: это “Делавэр гап”, национальный парк в американской глубинке, в Пенсильвании; когда-то это была земля индейцев-делаваров, сейчас здесь идут интенсивные процессы демографической миграции, земля разделена на этнические анклавы. Каждая группа живет своими традициями и нормами, и не предполагает от них отступать как это было во времена ассимиляции и адаптации во имя общенациональных идей и приоритетов. 

Думается, в прогнозах о будущем страны нужно в первую очередь учитывать демографические перемены. Они будут определять и внутреннюю, и внешнюю политику.

Крупнейший историк, советник президентов Артур Шлезингер написал монументальную монографию “Циклы американской истории” на материалах “Американского века”, когда преимущества и гегемония страны не ставились под сомнение. Но уже и в то время проявились противоречия систем государственного и местного управления, вопросы об американском империализме, о сути Холодной войны, деградация политических партий, монопольные тенденции свободного рынка и технологических инноваций, подчиненных прибыли, а не интересам граждан, расовые конфликты. 

Шлезингер не питал иллюзий о человеческой природе, “демократия не устраняет эгоизма и иррациональности ни во властных структурах, ни в массах.” Он предупреждал: “Человечество никогда не нуждалoсь в великих лидерах более остро, чем в ядерный век.” Сегодня эта необходимость еще более очевидна, но вопрос остается открытым.

Кризис демократического лидерства не только американская проблема. Это особенно заметно на фоне укрепления и умножения авторитарных режимов. В Европе укрепляют позиции лидеры популисты и националисты, лидеры демократических партий все более утрачивают авторитет и контроль за развитием событий. 

В Израиле политический хаос, череда скандалов и судебных разбирательств среди партийного руководства породила определения цирка, мыльной оперы, театра абсурда, детдома, детского сада – все это в заголовках газет и разговорах обывателей. Нетаньяху и Ольмерт, бывшие премьеры, обвиняют друг друга в умственной неполноценности и психических расстройствах.

Демократии сегодня не могут предъявить лидера, способного послужить миру достойным примером для подражания. В эих условиях в центре общественного внимания оказался президент Украины. Ни к одному современному лидеру Запад не высказывает столько симпатии и поддержки как к Владимиру Зеленскому. Его бескомпромиссная позиция, ответ Байдену на предложение об убежище: “Мне нужен не транспорт, а оружие” возвели его в статус героического борца за свободу и демократию.

Трудно сказать, как обернутся события и как он войдет в историю. Раньше или позже, с окончанием военных действий, когда будут подсчитаны жертвы и потери, возникнут вопросы о цене бескомпромиссной политики, о неподготовленности к противостоянию России – Зеленский верил что вторжение не произойдет и переоценил готовность Запада противостоять России. Будут вопросы, не лучше ли было заявить о нейтральном статусе и дать культурную автономию районам, где сконцентрировано русское население. И многие другие… 

Украина глубоко коррумпирована, национализм и антисемитизм имеют давние традиции. Как это обернется в параноидальной картине сионистского заговора и мировой закулисы? Вот и в Америке, где, как и во всем мире, растет антисемитизм, профессор Денверского университета Надер Хашеми утверждает, что террористическое покушение на Сальмана Рушди мусульманином оркестрировал “Моссад”. Такой профессуры, воспитателей новых поколений, все больше; труда им не составит определить, кто организовал и кому выгодна война в Украине.

Вспоминается Галич: “Ой, не шейти вы, евреи, ливреи…”  Хотелось бы не думать о таком сценарии, но мировая история не позволяет забыть опыт и уроки прошлого – в поиске виновных евреи всегда первые кандидаты.

Не находя утешительных ответов, прогнозов и примеров, хочется посмотреть на обыденную жизнь с необыденной стороны Если в экстремальных условиях, при таком руководстве, хаосе и массовом ожесточении Америка продолжает функционировать, сохраняя права и свободы граждан, очевидно ее фундаментальные основы прочны и дееспособны. В Израиле в политике хаоса, скандалов и абсурда еще больше чем в Америке, но страна в сложнейших условиях сохраняет жизнеспособность и динамичное развитие. Институты демократии работают лучше чем ее лидеры.

В отношении к лидерам даже не столько удручает и шокирует их безликость и некомпетентность, как критическая степень к ним недоверия. Но если вспомнить массовое фанатическое доверие и безропотное повиновение вождям и фюррерам, то положение, когда каждый сам себе высший авторитет и не сомневается в своем мнении, предпочтительней. 

Америка культивирует личностную свободу и ответственность, индивидуализм доминирует над коллективным мышлением и моралью. Это порождает разобщенность и конфликты, но кто бы хотел единодушного голосования, осуждения и одобрения? Независимость мышления и поведения граждан одно из условий уникального гигантского новаторского, творческого потенциала страны.

“Сделаем Америку великой опять” привлекательный лозунг. Но кто захочет вернуться во времена, когда заводской работник, учитель, полицейский, почтовый служащий могли купить без проблем дом, “Форд” и кормить семью из четырёх человек, но при этом не было тех прав, свобод и возможностей, реальных и иллюзорных, которые есть сегодня? Откажутся меньшинства, женщины, молодежь, носители “альтернативного стиля жизни”. 

Возможно, за всю свою историю Америка не знала столько недовольства и критики изнутри и снаружи как сегодня. Америка утратила роль мирового гегемона, ее позиции в политике и экономике ослабевают, она уже не может даже при желании играть роль мирового полицейского. Но свято место пусто не бывает. Кто прийдет на смену? Китай? – “Упаси нас, боже”, как говорит знаменитый критик Америки философ-антикапиталист Славой Жижек.

А какая страна более чем Америка привлекательна для легалов и нелегалов, богатых и бедных, религиозных и атеистов, образованных и малограмотных, честных и трудолюбивых и разного рода мошенников и проходимцев… И кто готов сменить её кризисные условия на жизнь в динамичном Китае или стабильной, тихой Норвегии. 

И если жизнь не удалась такой, как мечталось, пока здесь осуждать и критиковать никто не запретит, и самый дикий протест пройдёт под охраной полиции. 

Америка больше чем Трамп и Байден, демократы и республиканцы, левые и правые. Америка это не только рынок и технология, Голливуд и хип-хоп. Здесь лучшие в мире университеты, исследовательские центры, здесь больше чем в любой другой стране Нобелевских лауреатов. 

Страна создала великую литературу – от Фолкнера и Фицджеральда до Филипа Рота и Джонатана Франзена, и всё, что в мире есть достойного в печати, здесь общедоступно. В Америке издается больше книг чем в других странах, есть из чего выбирать на любые убеждения и вкусы. 

Нигде в мире не увидеть такого количества выставок, представляющих высшие достижения мирового изобразительного искусства. Нью-Йорк музыкальная столица мира, и даже при глупых нынешних политических запретах, остаётся впереди планеты всей по богатству исполнителей и репертуара. 

Основатели страны понимали становление и развитие Америки как величайший экперимент в истории. Эксперимент продолжается, при этом понимание ошибочных идей и действий столь же важно как позитивного знания и опыта. Американский проект и его потенциал не исчерпаны и проходят очередное испытание на жизнеспособность.