«Московский дворик»

Вот в этот особнячок и пригласил меня его хозяин — мой сосед в это лето по дому Высоцкого — знаменитый скульптор Размик Хачикович Мурадян — академик, лауреат, т.д и т.д Здесь, в этом особнячке — в двух минутах ходьбы от дома Высоцкого— скульптурная мастерская Мурадяна, в которой теснятся десятки работ — великолепные творения мастера. Другие скульптуры «прячутся» в райских кущах у домика. «Московский дворик». И это Пресня— почти центр столицы.

Встретили меня Размик и его жена Наташа, стол накрыли по-кавказски, со всякими-разными закусками, соленьями, и маринадами (он сам их, кстати, и готовит — с его слов — по дедовским рецептам).

Правда, сначала, хозяин, как раз, показал мне саму мастерскую, сад, и работы — в мраморе, в бронзе, в граните. Уже потом мы перешли к трапезе под деревьями и разговорам за рюмочкой. И что же выясняется? Домик-то этот, оказывается, особенный: «Намоленное искусством место — говорит Размик. — Кое-что, конечно, достроено, кое-что перестроено, но, в основном, все по-старому, как было.

— Когда было?

—Да больше века назад».

Оказывается, 100 лет назад в этом особняке была мастерская знаменитого скульптора Конёнкова, еще до его отъезда в Америку. Богема. Захаживали сюда и Есенин, и Шаляпин, и, кажется, Бунин. Во всяком случае, в этом доме скульптор Конёнков и познакомился со своей будущей женой Маргаритой Воронцовой, вроде как, родственницей Бунина. Не сам ли Иван Бунин их и познакомил? И тот ли это был Бунин или однофамилец?

Позволю себе небольшое отступление о первом хозяине мастерской. В 1923 году скульптор Коненков по предложению Луначарского, с женой, выехал сначала в Ригу, а затем в США, для участия в выставке русского и советского искусства. И задержалась пара в Америке на целых 22 года. Жили в Нью-Йорке. Конёнков имел заказы на скульптурные работы и от известнейших лиц, и от организаций. Он был знаменитым скульптором. Так, в 1935 администрация Принстонского университета заказала ему бюст физика Альберта Эйнштейна.

А что Маргарита? Маргарита — выступала в роли преданного антрепренёра и светской львицы. И, как теперь известно, было у неё еще одно —главное: под оперативным псевдонимом «Лукас» она выполняла деликатные поручения отдела внешней разведки НКВД.

Возможно, по заданию, но скорее всего, причиной было искреннее чувство: Маргарита стала тайной «сердечной» подругой Альберта Эйнштейна — их роман продолжался долгие годы, роман страстный, с интригами, ревностью, интимными посланиями, крутыми виражами в судьбах обоих героев. Добавить к этому драматизму стоит и факт, из несколько иной сферы: Эйнштейн через друзей — того же Оппенгеймера — отца американской атомной бомбы— и физика Ферми, был в курсе разработок по ядерному проекту «Манхэттен». И, кстати, сначала просто догадывался, а потом — точно знал, что Маргарита — это не только жена скульптора Конёнкова. По факту, часть секретной информации об атомном проекте уплывала в Москву, возможно даже, что-то она получала напрямую от Оппенгеймера, с которым у неё тоже была неформальная связь, во всяком случае, они были знакомы. Хорошее образование, миловидность, и взгляд бездонных зеленых глаз играли в общении с мужчинами особую роль.

Но закончился американский этап в жизни Конёнковых неожиданно и спешно. В 1945 по личному приказанию Сталина для Конёнковых был зафрахтован пароход «Смольный», на нем знаменитый скульптор с женой благополучно отбыли на Родину, а с ними —и все работы мастера.

В СССР Конёнков был увенчан лаврами: он стал лауреатом Сталинской и Ленинской премий, получил звание академика, был живым классиком. И мастерскую получил новую, огромную, прямо на улице Горького, в центре Москвы.

«А, ведь, начало всей этой необыкновенной истории было положено здесь, в мастерской на Пресне — говорит Размик. — В этом доме, может, во дворике и познакомили скульптора Конёнкова с барышней Маргаритой».

Значительно позже, в далёкие, уже даже для нас 60-е годы , молодой скульптору Размик Мурадян встречал мэтра Сергея Конёнкова : «Видел — говорит — я его и на художественных советах , и на его выставках, и в его мастерской. Но, ни сном, ни духом я и предположить тогда не мог, что, получу от Союза художников в 70-е годы сильно «убитую» старую мастерскую, которая, как оказалось — и это мало кто знал, — была связана с именем скульптура Конёнкова».

Размик Мурадян не одно десятилетие работает в этой мастерской.

Вдохновителем ему — жена Наташа — художница — в браке они уже больше 50 лет. Большая русско-армянская семья разбросана по всему свету: один сын в Москве, другой — известный архитектор — в Америке, дочь в Голландии, внучки и в Москве, и в Вашингтоне. Да, жизнь Размика и Наташи, наверное, не столь драматична, нежели история первых хозяев особнячка на Пресне — ни тебе «ядерного проекта», ни НКВД, ни даже «Эйнштейна» — другая жизнь.

Но в их дворике, и в этой мастерской, как и прежде, царит всё тот же, особый, дух творчества, полет фантазии, бабочками по саду порхает вдохновение.

«Место намоленное — повторяет Размик и улыбается».

Намоленное когда-то одним гением — подумал я — но, благодаря творениям и ауре другого большого мастера, это место на Пресне и сегодня остаётся оазисом живого творчества.

Говорят же: «Свято место пусто не бывает».