Нет пророков в своём отечестве. В чужом тоже нет. 

Учёных-обществоведов часто упрекают в неспособности адекватно оценить и предвидеть ход событий и их последствий, дать убедительный анализ и выводы. Во многом упрёки справедливы, но главный вопрос – кого власти и общество хочет (или не хочет) слушать, чьим рекомендациям верят и следуют. 

“Мы наш, мы новый мир построим” (“Интернационал”). 

Америка лидирует в мировой науке, здесь больше всего Нобелевских лауреатов, революционных открытий; затраты на исследования и разработки самые высокие в мире, это решающий фактор успеха. 

Высшие достижения в первую очередь касаются естественных наук и технологии, но и в гуманитарной сфере есть выдающиеся исследователи и работы. Главный вопрос – как эти достижения используются, на что направлены. Знания и ресурсы сами по себе не определяют социальные результаты, они зависят прежде всего от государственной политики и общественной атмосферы. Предполагается, что общественные науки призваны помочь в формировании политических решений и общественных настроений и целей.

Самые популярные и влиятельные публикации последнего времени, такие как “Конец истории” Фрэнсиса Фукуямы, “Плоский мир” Томаса Фридмана, “Будущее свободы” Фарида Захария, предвещавшие конец истории войн, всемирное торжество глобализации и сотрудничествоа, прогресс науки и просвещения, и тысячи подобных, проповедующих идеологию либеральной демократии, оказались евангелиями и талмудами, формирующими мышление поколений, вытеснившими серьёзное обучение во имя несбыточных обещаний и надежд. 

Америка без тяжёлых последствий преодолела коммунистические и социалистические иллюзии и выработала к ним стойкий иммунитет. Отторжение социалистических идей и образа бытия зашло так далеко, что даже элементарные меры социальной поддержки, общепринятые в Европе: доступные медицина, жильё, образование, воспринимаются как атрибуты тоталитарного покушения на гражданские свободы. 

Восторжествовала рыночная идеология, капитализм без берегов как единственный путь к свободе и прогрессу. Невиданное в истории экономическое и порождаемое им политическое неравенство привели к массовому недовольству и протестам и создали благоприятную почву для левого экстремизма от улицы до академии. 

Губительную роль в расколе гражданского общества сыграла демагогия прогрессистов, апологетов мультикультуры, “Критическая расовая теория”. Сформировалась индустрия прав, формирующая психологию жертв и иждивенцев, униженных и оскорблённых страдальцев, ищущих разрешение проблем в привилегиях и перераспределении, но не в собственных усилиях. 

Если просмотреть полки книжных магазинов, каталоги академических издательств, программы школ, вузов и разного рода обязательных “курсов сенсетивности”  для персонала – от полиции до корпораций, то создаётся впечатление, что либерализм левого толка окончательно и бесповоротно овладел мировоззрением американцев. 

Впечатление ложное. Либеральная идеология противоречит реальности и человеческой природе и опровергается условиями бытия и обратной психологической реакцией на внешнее давление. Вспоминаю программы коммунистического воспитания, создававшие больше скепсиса, иронии, раздражения, чем доверия к пропаганде. 

Научные учреждения, учёные работают в основном на гранты и госзаказы, которые определяются интересами и убеждениями заказчиков. Нынешние наука и исследования большой бизнес, требующий больших затрат и предполагающий прибыль, если не финансовую, то политическую; кто платит, тот заказывает музыку, в этом наука не отличается от энтертеймента. Учёный знает, какой результат принесёт признание и субсидии, и какой создаст головную боль и лишит финансирования. 

В этом одна из важных причин, почему при колоссальных расходах на армию исследователей и экспертов, Америка не избежала катастрофических провалов в подходе к внутренним противоречиям и международной политике.  

Социальные науки не смогли смягчить рост социальной напряжённости и раскола страны, найти идеи и меры для укрепления гражданского согласия. Предлагаемые решения часто дают результаты, обратные ожиданиям и затратам, лекарства хуже болезни. Это явно проявилось в подходе к расовым проблемам, нелегальной иммиграции, преступности и даже к пандемии: Америка впереди планеты и по затратам на борьбу с ковидом, и по числу смертей.

В зарубежной политике рекомендации неоконсерваторов оказались столь же ошибочными, как и либералов. Это катастрофически проявилось в зарубежных войнах, в конфликтах с мусульманским миром, Китаем, Россией.

Общественные науки оказались политизированными и идеологизированными, прочитав несколько страниц статьи или книги, можно безошибочно определить предпочтения автора и его аудиторию.

В естественных науках исказить, подправить результат в угоду заказчику нелегко,  есть процедурные проверки, ревью коллег. В социальных науках факты, статистику, данные опросов можно подбирать и интерпретировать в широком диапазоне, подгонять под нужные выводы. Можно обвинить оппонента в реакционных и радикальных позициях, расизме, ксенофобии, гомофобии, сексизме, мизогинии, снобизме, список бесконечен. Коллективное письмо коллег или студентов может разрушить карьеру заслуженного профессора, хулиганский протест сорвать лекцию эксперта с мировым именем. 

В обществе, разделеном по партийным лагерям, никакие авторитеты, логика, факты не убедят оппонента кто виноват в бедах экономики и политики, росте преступности, расовой ненависти, плохом образовании… Подсчёты и пересчеты голосов, судебные решения не докажут достоверности результатов выборов. В идеологии и политике  господствует средневековая максима Туртулиана: “Верую, ибо нелепо”. 

Система образования серьезно пострадала от аффирмативных акций, определяющих демографический состав студентов и преподавателей. Многие серьезные общественные дисциплины вытесненены политкорректными курсами, не имеющими ничего общего с наукой. В угоду времени пересматриваются история, литература, достижения искусства, даже биология. 

По уровню образования американские школьники и студенты, если не говорить об элитных школах и вузах, намного уступают азиатам и европейцам. Аффирмативные акции усугубили этот разрыв. 

Большинство студентов и их родителей видят в образовании путь к финансовому благополучию и избирают соответствующие специальности. В Америке лучшие стимулы у бизнесмена, финансиста, юриста, доктора.  

Сейчас 40% американцев имеют образование на уровне или выше 

четырехгодичного коледжа. Статистика говорит, что они больше зарабатывают, реже бывают безработными, более удачны в браке, живут дольше и здоровее и более довольны жизнью. Но это относится к тем, кто избрал обучение в области востребованных рынком областей. 

По-другому у выпускников гуманитарных специальностей. Преподаватели общественных дисциплин, работники социальной сферы, актёры, художники, музыканты чаще всего не находят работы по специальности или довольствуются нестабильной, малооплачиваемой работой. Химеры либерального образования не позволяют адекватно воспринимать реалии мира и своего места в нем. Но именно эта категория молодых людей формирует ряды активистов, организаторов демонстраций и протестов и укрепляет базу прогрессистов. Они убеждены в несправедливости миропорядка и образа бытия своей страны и пытаются добиться их радикальной перестройки.

Рабочий-строитель, хозяин малого бизнеса, шофёр-дальнобойщик, фермер имеют лучшее представление о жизни и более здоровую психику, да и поговорить с ними намного интересней. 

“Невежество – демоническая сила.” (Маркс).

Блистательный анализ процесса интеллектуальной деградации системы обучения дан в классической работе Аллана Блюма “Закрытие американского разума – Как высшее образование не справилось с задачей развития демократии и обеднило духовный мир современных студентов”. Блюм, профессор политической философии, показал что социальный и политический кризис нынешней Америки есть по сути интеллектуальный кризис, наиболее очевидный в университетах, где академическая наука вытеснена жаргоном освобождения, прав, уравнительной справедливости.

Будучи молодой, динамичной, нацеленной на прагматическое понимание жизни страной, Америка не имела столь глубокого и богатого мировоззренческого наследия, как Европа. Но отцы-основатели страны имели глубокие знания истории, философии, были всесторонне образованными людьми, ориентированными на высшие достижения Западной цивилизации. 

Артур Шлезингер, один из наиболее авторитетных историков страны, писал: “Страна была основана принципиальными, хорошо начитанными, интеллигентными людьми, которые знали что они проводят величайший эксперимент в истории, понимали сложность и опасность задачи и свою ответственность. Это были гении”. 

Барбара Тучман, известный специалист по политической истории, автор монографии “Марш безумия” – “Хроника самогипноза, цинизма, потери доверия граждан правительству”, показала как пренебрежение знанием, узость кругозора и моральной ответственности лидеров приводят к пагубным решениям во внутренней и внешней политике. Сегодня лидерам готовы простить малообразованность, но их мышление и деятельность часто ставят под сомнение их психологическое состояние и приверженность Конституции и законам. 

В Америке создана огромная литература по политической истории, и главный ее вывод – необходимость опираться на накопленные человечеством знания и опыт, интеллектуальные и моральные достижения цивилизованного мира.

Но в последние десятилетия в политике возобладал подход, опирающийся на идеологию и партийные интересы.  Задачи науки и экспертизы сведены к накоплению и прагматическому использованию информации. Успехи технологического развития создали для этого небывалую в истории базу.

Среди многих определений нашего времени есть и “Век информации”. Предполагалось, что он позволит лидерам и обществу опираться на достоверные сведения, одолеть невежество и ложь, цензуру и запрет. На деле политики получили невиданные воможности манипуляций общественным мнением и настроением, на головы  граждан обрушился поток дезинформации,  конспирологии и скудоумия. 

Состоянием информационного потока, фейками и инсинуациями в равной мере недовольны Хиллари Клинтон и Дональд Трамп, в информационных войнах растеряли авторитет и доверие левые и правые, демократы и республиканцы. 

Великим благом нового века считали возможность получать информацию из разных, альтернативных источников. Но 90% потребителей информации избирают полюбившийся источник и не хотят тратить время и портить настроение, слушая неприятные новости и суждения. 

Серьёзный анализ, взгляд с другой стороны мешают уверенности в своей правоте и лишает душевного покоя. Поэтому публичный политик, популярный журналист, автор с надеждой на бестселлер обращаются к мифотворчеству, создают утешительный нарратив, легенду с простыми объяснениями и решениями. 

Идею и политика можно раскрутить и продать с таким же успехом как новый телефон с  ненужными функциями, лекарство или вакцину, от которых не поймёшь чего больше – вреда или пользы. 

Инфоиндустрия стала основным средством идеологической и политической борьбы; если бы на этом поле и нашёлся правдолюбец, кто же его станет слушать, кто изберет. Люди по природе своей склонны избегать дискомфорта и тревоги, несбыточные обещания привлекательнее признания трудностей и проблем. К тому же, в стране всегда было много предубеждений против яйцеголовых – слишком умных и образованных. 

Известный американский историк Ричард Хофстадлер, автор “Антиинтеллектуализм в американской жизни”, писал: ” Каждый думающий человек ставит стабильный мир перед угрозой, Америка отдаёт первенство готовым привычкам мышления, быстрым решениям.”

В блистательный монографии “Век американского недомыслия” Сьюзен Джакоби исследует “джанкмышление псевдоинтеллектуалов”, “презрение к логике и доказательствам в масс-медиа, триумфальный религиозный фундаментализм, посредственное образование, научное и историческое невежество, ленивую и доверчивая публику и цену отказа от разума, которую платит вся страна.” 

В общественных науках глубокий анализ часто сопровождается поверхностными выводами и тривиальными рекомендациями. Авторы переоценивают роль личности лидеров, ветвей власти, решений и действий государственных институтов. И недооценивают базовые, объективные условия, часто независимые от воли и сознания людей: движение истории, глобальные процессы, совокупность и сложность противоречий, многообразие мира, национальных особенностей, интересов. 

Слишком много доверия всесилию разума, логике, просвещению и доброй воле людей и пренебрежения иррациональными, деструктивными силами. Предполагается, что человечество стремится к свету, справедливости, истине, торжеству разума. Так ли это? Доказательств не много. 

“Быть или не быть”. (Шекспир).

Центральная задача общественных наук анализ и осмысление становления и развития цивилизаций. Эта тема представлена во множестве публикаций. Широко известны работы Джареда Даймонда из серии “Подъём и падение цивилизаций”, Нила Фергюсона, Карла Сагана, Джеймса Робинсона, Майкла Гранта, Ювала Харари. Здесь есть консенсус, историки объясняют падение цивилизаций в согласии с шеститомной “Историей упадка и разрушения Рима” Эдварда Гиббона (1776-8), показавшего что основная причина – внутренние противоречия, духовная деградация общество и элиты. Часто проводятся параллели с современным состояние западного мира. 

Нужно особо отметить работы крупнейших американских историков Бернарда Левиса и Сэмюэля Хантингтона, выдвинувших идею столкновения цивилизаций как решающего фактора внешней и внутренней политики после окончания Холодной войны. 

Левис в течение долгой научной карьеры (он умер в 102 года) был суровым критиком СССР, марксизма и социализма. В последние годы жизни он сблизился с неоконсерваторами, был советником Буша-сына, Чейни, Рамсфельда. Задолго до 11 сентября 2001 года, когда Америка начала войну с террором, Левис писал, что террор органичен для ислама и не питал иллюзий на его демократическое перерождение ни гуманитарной помощью и добрыми советами, ни усилиями Пентагона. Конфликт ислама с Западом он считал неизбежным. Левис ввел понятия исламский фундаментализм, столкновение цивилизаций, предсказал усиление влияния Джихада и других экстремистских групп, Ирана, претендующего на доминирование в исламском мире. 

На Левиса обрушилась волна обвинений в расизме и непонимании глобальных тенденций сближения культур и народов. Армию критиков возглавил профессор Колумбийского университета Эдвард Саид, видевший в lЛевисе апологета империализма и военного вмешательства Америки в дела других стран. 

Я встретился с Левисом, когда ему было 98, блистательный ум, великолепная память и эрудиции, убеждённость в своей правоте, прекрасное чувство юмора и самоиронии; он мне подарил свой мемуар, не обещавший Западу ничего хорошего, если он не ибавится от иллюзий. В ответ на мой вопрос он оценил скептически возможность единения иудеохристианской цивилизации перед лицом исламского фундаментализма.

Левиса не услышали, сегодня он в забвении, вспоминают только для критики, хотя экспансия ядерной программы Ирана, Джихад, Хамас, Хезболла, ИГИЛ, Мусульманское братство, массовое заселение европы мусульманами, опыт Салмана Рушди и Джамаля Хашогги не дают оснований для утешительных надежд и прогнозов. 

Историк и социолог Сэмюэл Хантингтон, президент Американской ассоциации политических наук, автор многих выдающихся работ, в их числе “Столкновение цивилизаций и перестройка мирового порядка”, “Кто мы? – вызовы американской национальной идентичности”. Эти книги написаны после Холодной войны, когда Запад совершил множество ошибок, за которые расплачивается сегодня. Когда Федрезерв, Госдеп, Билл Гейтс, Марк Цукерберг и множество их коллег в банках, бизнесах и инвестиционных фондах радовались прибыли, получаемой от ушедших из Америки производств, охотно сотрудничали с коррумпированными чиновниками и олигархами, Хантингтон писал: “Развитие экономики в Азии и Китае приведёт к антагонизму в отношениях с Америкой”. Он не верил в демократическое преобразование Китая, не надеялся, что Россия будет жить по моделям и рекомендациям Запада. 

“Главные различия теперь не идеологические, политические, экономические. Они культурные”, писал Хантингтон. Он выделил 8 современных цивилизаций, в их числе, ортодоксальную, отделенную от Запада Россию. Идея самобытности России недалёка от геополитических концепций Гумилева и Дугина и отражает долгую борьбу западников и славянофилов. Вопрос по сию пору не решен и будет решен не скоро.

(По-моему,  наиболее адекватно рассматривает дилемму отношений России и Запада Генри Киссенджер, и не только в плане истории, но и актуальных практических действий. Это не вопрос мировоззрения и морализаторства, а выживания планеты.)

Главный вывод Хантингтона: “Если Запад не адаптируется к другим цивилизациям, он обречён потерять силу и влияние”; “Столкновение Запада с другими цивилизациями главная угроза миру и международному порядку.” 

Обществоведы разных политических ориентаций, от неоконов до тех, кто считает что Запад должен умерить глобальные притязания на лидирующую роль, сходятся на том, что Западная цивилизация прошла пик побед и достижений, утрачивает позиции и находится в кризисе. 

В глазах прогрессистов она главный источник несправедливости, войн, колониализма, империализма, угнетения и эксплуатации. Пересматривается история, цензурируется и отвергается культурное наследие, традиции, от белой расы требуют признания вины, покаяния, компенсаций и репараций. Пресса и интернет демонстрируют патологические сцены: белые публично обмывают ноги черным. 

Защитников у Западной цивилизации немного. Никто не выступил в ее защиту с такой решительностью и убедительностью как Ориана Фаллачи. Она увидела как никто другой что не только безопасность и благополучие Европы и Америки, но и само существование Западной цивилизации под угрозой. Ее легендарная книга “Гнев и гордость” евангелие для тех, кто хочет и надеется сохранить свой образ бытия, мораль и ценности, которые оказались под атакой внешней и внутренной. “Я сказала то, что должна была сказать. Моё негодование и моя честь приказали мне это сделать. Я выполнила свой долг”. Призыв услышали немногие, взгляды и чувства Фаллачи воспринимаются как радикальные, для поборников мультикультуры, включаемости, политкорректности она анафема, экстремист, расист. 

Большинство защитников Западной цивилизации из числа консерваторов. Но и в либеральной среде есть немногие трезвые голоса. Эзра Клейн, создатель новостного агентства с 50-миллионной аудиторией, автор многих мейнстрим медиа, пишет в книге “Почему мы разделены”: “Политическая система, конгломерат актёров разных культур и интересов, расколота и не функциональна”. Причину он видит в кризисе идентичности американцев. В последние 50 лет партийная идентичность смешалась с расовой, религиозной, географической, идеологической и культурной. Это разрывает связи, которые удерживали целостность страны, национального характера и психологии. Кто мы, чего хотим, куда идём, в чём смысл и цели, вопросы сегодня безответные. 

Особое внимание Клейн уделяет демографической угрозе, ведущей к перерождению страны. Бесконтрольная иммиграция усугубляет социальную напряженность и, нужно добавить к его анализу,  расширяет избирательную базу демократов. Свидетельство тому власть демократов в больших городах, радикально изменивших свой облик при новой демографической структуре. 

Когда Обама стал президентом, 54% жителей страны были белые и христиане, в 2016 году – 43%. Сейчас не более 40. Точка невозврата пройдена, белые утратили свою идентичность, мультикультура, обещавшая гармоническое сосуществование, привела к ожесточённому расколу.

Партийная политика стала иррациональной, исключающей взаимопонимание и диалог. Клейн признаёт что следующие и последующие выборы не принесут согласие, вопрос в том, сможет ли страна жить в таком разделении, адаптироваться к переменам. Или это будет другая страна.

Западная цивилизация заслуживает особого внимания не только в силу её высших достижений во всех областях мышления, творчества и практической деятельности, но и потому что она первая в истории избрала путь отказа от своих ценностей и способа бытия. В понимании и анализе общества нельзя использовать категории индивидуальной психологии, но, если воспользоваться метафорой, – избрала путь суицида. 

Можно ли свернуть с этого пути? Вспоминается время “перестройки и гласности”, когда по предложению Александра Яковлева в Москву приехала огромная американская делегация ученых, экспертов, журналистов учить прозелитов российской демократии пониманию ценностей Западной цивилизации. Это было время больших надежд и ожиданий, Запад виделся как светоч разума и прогресса и служил убедительным примером. 

Перешагнув через историю, через “Самодержавие, православие, народность” и социализм, Россия была готова стать частью Западной цивилизации. Россияне слушали зарубежные “голоса” и консультантов, верили, что безработный в Америке живет лучше работающего на советском заводе или в конторе и что при капитализме и демократии каждый получит свободу и благополучие.

Олигархи и госчиновники прятали деньги в Западных банках, обустраивались на два дома, скупали элитную недвижимость, яхты и самолеты, искали признания и близости с западными партнерами во власти и бизнесе, которые охотно принимали их инвестиции и донорские пожертвования, не спрашивая об источниках.

Российская интеллигенция учила английский язык, мечтала увидеть Париж и Нью-Йорк, читать Фуко, Лакана и “Плейбой”, смотреть блокбастеры, побывать в стриптизклубе.

Все хотели свободы и прав, олицетворяемых “Сияющим градом на холме” – Америкой. Больше 70% россиян, воспитанных советской идеологией, имели позитивное мнение об Америке.

Крах надежд и ожиданий нельзя объяснить исторической судьбой или умыслом злодея. Это яркий пример “политики, противоречущей собственным интересам”, о которой писала Барбара Тучман в “Марше безумия”. Невозможно предсказать любыми сценариями, как и когда разрешится кризис, но очевидно – не скоро, победителей не будет, проиграют все участники и даже те, кто хотел бы остаться в стороне.

Произошла коренная переоценка парадигм и ценностей во всем мире. Не похоже, что найдены более эффективные пути прогресса и благополучия. Ничего лучшего чем идеи и ценности, образ бытия Западной цивилизации не создано. Но в западных столицах, в школах, университетах и медиа думают по-другому.

Я читаю и слушаю американских обществоведов с противоречивыми чувствами. С уважением и восхищение – впечатляет огромное число источников, фактического материала, способность говорить с читателями ясно и доступно, не снижая уровня анализа. Вот новая трехтомная монография Стивена Коткина “Сталин”, титанический труд, более трех тысяч страниц, тысячи источников, много новых. Эту работу нужно прочитать каждому, кто пытается понять историю и национальный характер России, с которой вместе или врозь Западу нужно иметь дело и находить решения.

Читая американского автора (не говорю об ангажированной пропаганде), не могу не почувствовать степень академической свободы. Ничего подобного советский профессор, доктор наук представить не мог. Не только партконтроль, но и самоцензура диктовала необходимость учитывать границы дозволенного. Право прочитать Шопенгауэра, Хайдеггера, Арендт считалось привилегией, “Континент”, “Метрополь”, самиздат, обнаруженные при обыске, лишали карьеры, и это в лучшем случае. 

Мыслителя-диссидента в западной демократии не посадят на “философский пароход” и не отправят в изгнание, не погубят в Гулаге или нацистском концлагере. И если не пристанет к лагерям и будет отвергнут мейнстримом, социальные сети и самиздат доступны каждому.

В стране и сегодня есть замечательные исследователи, знатоки своей профессии, но компетентный разговор о главных проблемах и угрозах заглушается информационным шумом и мусором, и ход событий определяют не знания и добрая воля, а партийная борьба и пропаганда, политические и финансовые интересы и ресурсы, разрушение цивилизованных норм бытия и отношений в обществе. Разум и знания остаются часто бессильными. 

Впрочем, с библейских времен судьба пророков и ясновидцев была незавидной. Ветхозаветный Иеремия, троянская Кассандра, Сократ, Диоген, Сенека, Цицерон, Данте, Макиавелли, Томас Мор, список бесконечен. Великая заслуга Западной цивилизации в том, что она пришла раньше других к пониманию свободы мышления и гражданского права и создала величайшие достижения интеллектуальной и духовной культуры. У нее много ошибок и пороков, но здесь, как в никакой другой, не лишают права знать, думать и говорить.